Дело о посольском кокаине

¡Халло, амиго, хочу кокаин! (с)
#2
Поделиться в facebook
Поделиться в twitter
Поделиться в vk
Поделиться в telegram
Поделиться в facebook
Поделиться в twitter
Поделиться в vk
Поделиться в telegram

Введение

22 декабря 2021 года в Москве завершилось рассмотрение дела о «посольском кокаине». Коллегия присяжных большинством голосов решила признать всех фигурантов дела виновными в попытке контрабанды почти 400 кг наркотика из Аргентины в Россию, но достойными снисхождения. Суд проходил в открытом режиме, но доступ к заседаниям был ограничен для прессы и родственников из-за пандемии. Центр «Досье» рассказывает, как шли судебные процессы в России и в Аргентине, и какие нестыковки и неясности удалось обнаружить в историческом деле о контрабанде кокаина, докапываться до истины в котором, судя по всему, не хотят ни в Аргентине, ни в России.

Подсудимые Али Абянов, Владимир Калмыков и Иштимир Худжамов были задержаны в декабре 2017 года в Москве. Их обвиняют в том, что в составе группы они приобрели более 362 кг кокаина и в чемоданах доставили наркотики в школу при российском посольстве в Аргентине, чтобы позднее отправить их в Россию. Андрея, главного обвиняемого по делу, Ковальчука задержали в Германии, где он постоянно жил, только в марте 2018 года, 30 июля того же года, после экстрадиции в Россию, ему предъявили обвинение в контрабанде наркотиков.

Приговор удалось вынести только со второй попытки: первую коллегию присяжных распустили в апреле 2021 года по формальным причинам (адвокат Ковальчука Абубакар Вадаев не вовремя подал документы при вхождении в дело). 

Судебный процесс в Аргентине также подходит к концу и находится на стадии прений, хотя дата вердикта пока не ясна. Там обвиняемыми проходят бывший сотрудник местной полиции Иван Близнюк и его друг судовой механик Александр Чикало, задержанные в феврале 2018 года. Свидетели с российской стороны этот суд игнорируют: аргентинцам так и не удалось допросить бывшего зама по безопасности посольства России в Аргентине Олега Воробьева, представителей ФСБ Сергея Муравьева и Алексея Петрова, а также сотрудника МВД Дениса Попова (они приезжали в Аргентину для координации задержания контрабандистов). Зато их удалось допросить в России — и выяснить, что главный фигурант дела Ковальчук был в поле зрения ФСБ еще до обнаружения кокаина в аргентинском посольстве, хотя допрошенные спецслужбисты признаются, что не понимают, кто он такой на самом деле. По данным источников «Досье», Ковальчук был завербован ФСБ еще в 2014 году и занимался контрабандой наркотиков под прикрытием спецслужбы.

Основные выводы 

Центр «Досье» проанализировал показания свидетелей на процессах в России и Аргентине, несколько томов российского уголовного дела, материалы второго дела против обвиняемого в Аргентине Ивана Близнюка, а также книгу бывшего министра безопасности Аргентины Патрисии Буллрич. Вот, что мы узнали. 

  • Из показаний помощника посла по безопасности и одного из главных заявителей по делу в Аргентине Олега Воробьева выяснились новые подробности обнаружения чемоданов. Вопреки документам обвинения, Воробьев на суде уточнил, что груз не был найден во время инспекции здания. Вместо этого Воробьев говорит, что заметил суетившегося завхоза Рогова и путем наводящих вопросов выяснил у него информацию о чемоданах Ковальчука. При этом принадлежность чемоданов была установлена со слов завхоза Рогова. Как выяснилось, Воробьев, его предшественник Николай Шелепов и посол Виктор Коронелли прошли проверку на полиграфе. По мнению следствия, это позволяет доверять их показаниям, но результаты проверки на суде не оглашались.
  • Показания безопасника Воробьева вызывают серьезные сомнения в его профессионализме. Он утверждает, что не знал о существовании подсобного помещения, где хранились чемоданы, и не проверял его даже в рамках пожарной безопасности. По его словам, на территории здания школы при посольстве были два гаража с внутренними выходами и «если у человека есть машина и ключ от ворот [гаража], он может провезти туда все что угодно». 
  • Олег Воробьев в своих показаниях также подробно описал, как он и завхоз Рогов без особых мер предосторожности впервые открывали чемоданы с неизвестным содержимым и тестировали находившийся в нем кокаин на вкус. Он представил суду фотографии открытого ими чемодана, хотя сотрудник ФСБ Сергей Муравьев рассказал, что, насколько он знает,  ни у Рогова, ни у Воробьева в тот момент не было с собой никакой техники на случай, если бы в чемодане оказались взрывчатые вещества или детонаторы. Подобная уверенность сотрудников посольства в собственной безопасности позволяет предположить, что они могли знать о содержимом чемоданов еще до их открытия.
  • Когда чемоданы были обнаружены, их предполагаемый хозяин Андрей Ковальчук был в стране и активно общался с представителями посольства. Судя по показаниям, у них сложились близкие отношения с Ковальчуком. Они не только просили главного обвиняемого по делу об услугах, но и по-дружески встречали в барах Буэнос-Айреса, когда тот приезжал. Воробьев, например, активно поддерживал отношения с Ковальчуком и рассказал, что он привозил ему и другим сотрудникам подарки. У Воробьева даже сохранилось смс-сообщение от Ковальчука, согласно которому, посол Виктор Коронелли заказывал у последнего

    50 банок икры по 500 г, 100 бутылок водки по 1 л, 500 кг гречневой крупы по 1 кг,. Отпущено было вместо этого, как пишет Ковальчук, 48 банок икры по 400 г, 120 бутылок по 0,5 л, 100 новогодних подарков (скорее всего, конфеты). 

  • Ковальчук в ноябре 2016 года вез презент и для военного атташе Сафронова, который должен был в скором времени сопровождать колонну посольских машин с диппочтой к прилету транспортного самолета в аэропорт Монтевидео. По словам Ковальчука, на этом борту должны были улететь в Москву личные вещи бывшего военного атташе Тарана, самого Андрея Ковальчука и председателя Совета Федерации Валентины Матвиенко. Для этого знакомый ему Таран запросил у посольства дополнительный транспорт.

    Предположительно, военный атташе является сотрудником СВР, который, в том числе, осуществляет досмотр дипломатической почты перед ее отправкой. Таким образом, Ковальчук мог продолжительное время подкупать военных атташе для того, чтобы помещать свои грузы на военный борт без досмотра. 

  • Вещи самого военного атташе, а также завхоза Абянова действительно лежали на складе в посольстве. Сначала Воробьев упоминает, что там было примерно 12-13 коробок, упакованных так же, как и чемоданы Ковальчука, но позже полностью «забывает» точное количество вещей, оставленных Абяновым. Эти коробки были вскрыты и проверены сотрудниками посольства с участием Воробьева. Некоторые из обнаруженных в них предметов совпадали с содержимым чемоданов с наркотиками. Например, в них были похожие синие таблетки для туалета (их могут использовать для того, чтобы отбивать нюх у собак на таможне. прим. «Досье»), которые в одном разговоров упоминал обвиняемый в Аргентине Александр Чикало. Этот разговор фактически послужил основанием для его обвинения. При этом выступавшая на аргентинском суде экс-жандарм Веласкес утверждает, что хотя Чикало действительно брал на хранение какие-то чемоданы Ковальчука, есть сомнения в том, что они вообще имеют отношение к делу. По ее словам, непосредственную связь между предполагаемым главным контрабандистом Ковальчуком и Чикало установить так и не удалось. 
  • Из материалов дела, а также показаний свидетелей в России следует, что практически на каждом этапе оперативно-следственных мероприятий сотрудники ФСБ не справились со своей главной задачей — провести независимое и полное расследование этого дела. Так, старший в группе приехавших в Аргентину сотрудников ФСБ Сергей Муравьев утверждает, что предварительно проинформировал подчиненных о том, что Воробьев и Рогов уже открывали один из чемоданов, но специалист, участвоваший в операции, это отрицает. Сотрудники ФСБ не обнаружили никаких отпечатков пальцев на чемоданах, хотя один из них вскрывали Воробьев и Рогов. Фото- или видеофиксация этой операции также не проводилась — как говорит Муравьев, «с целью нераспространения данной информации, невозможности распространения данной информации», поскольку он был «не уверен во всех людях», присутствовавших на месте. По той же причине для открытия неизвестного груза не были приглашены саперы, хотя Воробьев и Рогов вскрыли только один чемодан и не могли знать, что в остальных.
  • Судя по показаниям Муравьева, во время той поездки в Аргентину он и его коллеги не проводили никаких других оперативно-розыскных мероприятий, поскольку их осуществление не разрешено за границей. Однако это заявление вызывает много вопросов, поскольку наркотики были обнаружены в школе при посольстве, то есть на территории Российской Федерации. Также, учитывая всецелую поддержку со стороны аргентинской жандармерии, странно, что сотрудники ФСБ не установили список жильцов при школе, не уточнили распорядок работы школы и пребывание сотрудников на этаже с подсобкой, в которой хранились чемоданы, не спрашивали о порядке подготовки и проверки дипломатических грузов. Не осталось и записей на камерах. 
  • Основной целью поездки в Аргентину Муравьев называет организацию кооперации с аргентинскими правоохранительными органами. Между тем, из показаний аргентинских жандармов в суде следует, что российская сторона неохотно шла на сотрудничество и даже скрывала некоторые сведения от официального Буэнос-Айреса. Например, из предоставленных россиянами аргентинской стороне документов до конца не ясно, когда именно были найдены сами наркотики, а в справке ФСБ о поездках Ковальчука в 2016 году упомянуты два визита в Аргентину, хотя на самом деле их было три.
  • Согласно показаниям сотрудника ФСБ Муравьева, кокаин в чемоданах аргентинские жандармы заменили на муку и песок из соображений безопасности, а еще, потому что не удалось договориться иначе с аргентинской стороной. Муку полицейские купили за свои деньги на ночном рынке, не сохранив при этом чеки. Сам процесс подмены проходил в коридоре полицейского участка и не попал на камеры видеонаблюдения. Кроме того, аргентинские свидетели до сих пор не могут согласиться, в котором часу чемоданы с мукой были возвращены в школу при посольстве. 
  • В российском суде наконец-то выяснился ответ на вопрос о том, кто же все-таки положил в чемоданы GPS-трекеры для проведения ОРМ и поимки бенефициаров груза. Сотрудник ФСБ Муравьев изначально утверждал, что ему о них ничего не было известно. Позже он упомянул, что трекеры все же были установлены в декабре 2016 года, но к декабрю 2017 года у них села батарейка, и никто ее не заменил. Эта деталь подчеркивает абсолютное нежелание российских правоохранителей искать бенефициаров груза.
  • Свидетели в аргентинском суде жаловались на практически полное отсутствие обмена информацией с российским следствием в первые месяцы расследования, когда единственным контактом был безопасник Олег Воробьев. При этом, согласно материалам дела, уже в мае 2017 года аргентинская сторона начала сомневаться в объективности Воробьева. По словам руководителя следственной группы Серхио Шонингера, он не уверен, что Воробьев рассказывал аргентинцам обо всех разговорах с главным обвиняемым Ковальчуком.
  • Воробьев — ключевой участник аргентинского и российского процессов. Он присутствовал при изначальном обнаружении чемоданов и указал представителям правоохранительных органов на их вероятную принадлежность Ковальчуку. Вдобавок, на первой встрече с аргентинцами он неожиданно сообщил о возможной причастности к преступлению аргентинского полицейского Ивана Близнюка. Уже на следующий день аргентинская сторона приняла решение прослушивать телефон Близнюка, а чуть позже и его приятеля Александра Чикало. На стадии следствия и в суде обвиняемые не раз обращали внимание, что аргентинское следствие небрежно трактует прослушки переговоров Ковальчука и его аргентинских знакомых Близнюка и Чикало. Сам Воробьев на суде отрицает, что напрямую указал на причастность Близнюка. По его словам, он лишь предоставил аргентинской жандармерии все контакты, о которых упоминал Ковальчук. Но двоих других высокопоставленных сотрудников полиции, которых упомянул Воробьев, прослушивать не стали. Кроме того, Воробьев вспомнил один из разговоров, в котором Близнюк предупредил его о каких-то вещах Ковальчука, которые могли находиться в посольстве. Этот разговор зафиксирован прослушкой: в нем Близнюк сообщает безопаснику, что Ковальчук хранит «запрещенные элементы» в посольстве. Воробьев признает, что, возможно, Близнюк действительно хотел предупредить его об этой подозрительной ситуации и не имел никакого отношения к преступлению.
  • Воробьев сыграл ключевую роль в возбуждении еще одного уголовного дела против Ивана Близнюка. По его словам, 31 января 2018 Близнюк передал ему ноту об отправке аргентинских сотрудников в Россию на очередные курсы, чтобы тот отослал ее в МВД России. Бумага была датирована 30 января и подписана одним из руководителей аэропортовой полиции (ПСА) по имени Клаудио Серрано. Поездку одобрили. Поскольку Близнюк в то время уже был арестован, Воробьев переслал купленные для участников билеты прямо в ПСА, но там сказали, что не слышали ни о какой поездке, а таких сотрудников у них нет. Близнюка обвинили в подделке документа. 
  • Свидетели из ФСБ уверены в вине других подсудимых по основному делу — бывшего завхоза Али Абянова, а также партнеров Ковальчука Владимира Калмыкова и Иштимира Худжамова. Их вину они объясняют достаточно абсурдным образом: поскольку в чемоданах был обнаружен именно кокаин и других чемоданов в разговорах не упоминалось, сообщники Ковальчука точно знали содержимое чемоданов. Например, сотрудник ФСБ Маляревский говорит следующее: «Они могли обсуждать, какие угодно версии про кофе, про вино, но поскольку в чемоданах находился кокаин, мы прекрасно понимали, что именно хотели перевезти». Его коллега Муравьев тоже уверен, что обвиняемые знали о кокаине, но подчеркивает, что Ковальчук с самого начала вводил в заблуждение Калмыкова и Худжамова относительно нахождения груза, его веса и предназначения. Свидетели упоминают о предложениях Ковальчука провести и другие грузы по дипломатическим каналам в обход таможенных пошлин, но эти потенциальные преступления не расследуется.
  • Ни продавцы, ни заказчики кокаина так и не были установлены. Самую активную попытку сделать это предпринимал Сергей Муравьев. Во время первого визита в Аргентину в декабре 2016 он по собственной инициативе искал в Буэнос-Айресе место, где могли быть куплены чемоданы. Найти его не удалось, и на этом попытки Муравьева прекратились. Сотрудники ФСБ не стали выяснять и значение печатей картелей на брикетах с кокаином. По мнению Муравьева, они ничего не значат — это «чушь, подсмотренная в кино». 
  • Его коллега Алексей Маляревский в своих показаниях упоминает одного из потенциальных заказчиков кокаина. По его утверждению, житель Латвии Владимирс Андреевс причастен к незаконному обороту наркотиков, и судя по тону и содержанию разговоров, не только нашел пассажиров для летевшего за грузом частного самолета, но и давал указания Ковальчуку относительно груза. Но, хотя в деле есть показания некоторых латвийцев, Андреевса среди них нет. Российские следователи даже не попросили латвийских коллег провести его допрос. 
  • Следователи также не пытались выяснить, кто такие «бельгийцы», которых Ковальчук несколько раз упоминал в качестве заказчиков груза. Они сделали запрос о найденном у Ковальчуке бельгийском номере телефона, но не взаимодействовали напрямую с правоохранительными органами Бельгии (равно как и Латвии).
  • Калмыков и Худжамов после своего задержания в 2017 году предлагали несколько способов выманить в Россию Андрея Ковальчука, но следствие отмело все попытки, включая предложение Худжамова отправиться в Берлин для задержания Ковальчука и поиска других участников преступления. В этом контексте непонятно, почему Ковальчука не задержали раньше, хотя он часто приезжал в Москву как минимум в период с конца 2016 по конец 2017 года.
  • В своих показаниях сотрудники ФСБ указывают на то, что расследование началось в октябре 2016 года, то есть за месяц до официального обнаружения чемоданов с кокаином. Один из свидетелей признает, что разработка Андрея Ковальчука началась до обнаружения наркотиков в российском посольстве и не была связана с делом в Аргентине.
  • Андрей Ковальчук приобрел российское гражданство в 2002 году. Он, судя по миграционным документам, также использовал украинский паспорт на территории России. При этом в архивах ОВД в России сохранилось несколько справок о том, что в системе не было обнаружено ни человека с таким именем, ни его номера паспорта. Несмотря на это, Ковальчук продолжал получать новые российские документы, включая биометрические загранпаспорта, которые он использовал в заграничных поездках. При задержании у Ковальчука были обнаружены три действующих загранпаспорта, хотя по закону российский гражданин имеет право одновременно пользоваться только двумя. После возбуждения уголовного дела все паспорта Ковальчука признали недействительными. МВД решило, что он получил гражданство России незаконно. 
  • Источник Центра «Досье» утверждает, что Ковальчук был завербован ФСБ в 2014 году при попытке получить партию наркотиков из Европы. Один из обвиняемых говорит, что видел у Ковальчука дипломатический паспорт. Сам Ковальчук тоже рассказывал своим собеседникам, что пользуется диппаспортами. По данным источника «Досье», знакомого с делом, некоторые документы прикрытия Ковальчук получил от сотрудников 1-й службы ФСБ, которая и завербовала его для осуществления незаконной деятельности, предположительно связанной с контрабандой наркотиков.  
  •  

Действующие лица

Иван Близнюк

Дата рождения
11.09.1982

Гражданин России и Аргентины, проживает в Аргентине с 1998 года.

Из оперативной справки ФСБ: «Работает субинспектором полиции Буэнос-Айреса, отвечает за сотрудничество с посольством России, глава частной охранной фирмы «Полимар», отвечает за безопасность посольства России и русской школы в Аргентине. Ковальчук попросил его помочь с организацией перевозки груза в аэропорт без контроля и с получением нужных связей в правоохранительных органах Аргентины».
Читать полную справку

Александр Чикало

Дата рождения
01.01.1980

Гражданин России и Аргентины, проживает в Аргентине.

По мнению аргентинского следствия, Чикало помогал Андрею Ковальчуку в Аргентине и участвовал в упаковке чемоданов с наркотиками.

21 февраля 2018 года был арестован в Аргентине. В настоящее время находится под следствием.
Читать полную справку

Андрей Ковальчук

Дата рождения
10.12.1968

Лицо без гражданства. По утверждению прокуратуры РФ, проживал в Германии на основании резидентской визы. Был экстрадирован в Россию в качестве гражданина РФ.
Согласно правоохранительным органам РФ и Аргентины, Ковальчук был организатором поставок кокаина из Аргентины.

В настоящее время в находится в следственном изоляторе № 5 («Водник») города Москвы.
Читать полную справку

Али Абянов

Дата рождения
17.07.1970

Гражданин России.

Из оперативной справки ФСБ: «До 2016 года был главой административно-экономического отдела посольства России в Аргентине. По просьбе Ковальчука летом 2016 года он поместил чемоданы Ковальчука в здание школы Посольства и приказал их упаковать. С его помощью Ковальчук пытался познакомиться с новым главой отдела И. П. Роговым. Возможно, что он знает, что в чемоданах».
Читать полную справку

Владимир Калмыков

Дата рождения
25.09.1964

Гражданин России, регистрация в Москве.

Из справки ФСБ: «Предложил 250 тысяч евро наличными, чтобы помочь Ковальчуку оплатить частный самолет компании Jet Handling LTD, который вылетал с 16.10.2017 по 19.10.2017 по маршруту через следующие города: Пальма де Майорка — Тенерифе — Форталеза — Буэнос-Айрес — Форталеза — Агадир — Рига. На этом самолете Ковальчук планировал перевезти «груз». Знает от Ковальчука о содержании груза».
Читать полную справку

Иштимир Худжамов

Дата рождения
10.04.1989

Гражданин России, регистрация в Москве.

Из справки ФСБ: «Вместе с Калмыковым участвовал в переговорах об увеличении доходов от инвестированных денег. Был послан Калмыковым в качестве пассажира вышеупомянутого рейса и для контроля над действиями Ковальчука на время его пребывания в Аргентине».
Читать полную справку

АНДРЕЙ КОВАЛЬЧУК

Недисциплинированный военнослужащий с покровителями в ФСБ. Новые подробности биографии таинственного контрабандиста

Показания Андрея Ковальчука

В 2021 году главный обвиняемый в контрабанде кокаина успел выступить перед старым составом присяжных. Центр «Досье» получил полный текст показаний Ковальчука и рассказывает, каким образом таинственный предприниматель пытается убедить присяжных в своей невиновности. 

«Уважаемые присяжные заседатели, я не признаю себя виновным в тех преступлениях, которые пытаются мне вменить. Да даже не вменить, а просто повесить на меня, прикрывая кого-то из чиновников и спецслужб. Я никогда никакого отношения не имел к каким-либо видам наркотиков, их контрабанде и сбыту! Именно поэтому я и выбрал рассмотрение дела с участием присяжных заседателей, иначе российский самый гуманный суд, который вы наблюдаете с ноября 2020 года, не оставил бы мне шанса на получение справедливого приговора и на честное рассмотрение дела», — начал свое выступление Ковальчук.

Он утверждает, что неоднократно вывозил из Аргентины ценные товары: шкуры морских котиков, вино, сигары, дорогостоящий кофе Luwak и пр. В Южной Америке их можно купить по выгодной цене, а после — продать дороже в Европе. По словам Ковальчука, в спрятанных в посольстве чемоданах был именно кофе, на котором он рассчитывал заработать при посредничестве его друзей из посольства в Буэнос-Айресе (речь идет об экс-завхозе посольства Али Абянове).

Ковальчук настаивал, что никогда не занимался поставками кокаина, поскольку «это как-то неразумно, тем более для человека с маленьким ребенком и молодой неработающей женой», а также отмечал, что такую большую партию наркотиков невозможно купить новичку в наркобизнесе. В деле также нет никаких сведений о других эпизодах контрабанды наркотиков.

По версии Ковальчука, он хотел сэкономить на акцизных сборах: на бизнес-джете ввезти груз в Европу через аэропорт, где досмотр не столь строгий.

В Москву груз доставлять он не планировал и называет операцию по перевозке чемоданов из Аргентины провокацией ФСБ. «Я очень сокрушался, когда узнал, что кофе привезут в Москву, — это дополнительные проблемы по его транспортировке в Европу. Я точно никак не мог заставить правительственный самолет лететь в Буэнос-Айрес за своим кофе!» — рассказывает Ковальчук. 

Он утверждает, что стал жертвой «интриг» посла Виктора Коронелли и его помощника по безопасности Олега Воробьева, которого Ковальчук называет полковником СВР. 

«Вся эта ситуация с кофе и мое желание максимально сэкономить на поставке кофе в Европу просто подогнаны под уголовное дело с кокаином, и меня, а также иных подсудимых хотят сделать преступниками, хотя максимум, что мы могли нарушить, так это порядок вывоза и ввоза отдельных видов товара, оборот которых не запрещен», — объясняет Ковальчук свою позицию.

Ковальчук и ФСБ. Новые подробности биографии

Сотрудник ФСБ Алексей Маляревский в своих показаниях попробовал объяснить, почему расследование по Ковальчуку началось еще в октябре 2016 года — за месяц до обнаружения чемоданов с кокаином. По его словам, «в рамках большого дела мы [ФСБ] занимаемся разработкой различных группировок, которые, в частности, занимаются отправкой наркотических средств с территории Аргентины». Тем не менее, Ковальчук был в поле зрения ФСБ по делам, не связанным с Аргентиной.

Сотрудники спецслужбы Алексей Маляревский и Сергей Муравьев признают, что до сих не понимают, кто такой Ковальчук. Но Центр «Досье» выяснил новые подробности его биографии, из которых становится ясно, почему, предположительно занимаясь контрабандой наркотиков, он столько времени смог оставаться на свободе.

Как стало известно «Досье», аргентинский эпизод — не первая связь Ковальчука с наркотическими средствами. По словам источника, знакомого с расследованием, еще в 2014 году Ковальчук попал в поле зрения ФСБ. Сотрудники спецслужбы задержали его при попытке получить партию наркотиков из одной из европейских стран — предположительно, Нидерландов, где он жил до переезда в Германию. Тогда вместо вина, шкур морских котиков и кофе запрещенные средства провозились под видом партии цветов.    

По информации источника «Досье», после этого задержания Ковальчук начал сотрудничать со спецслужбами. Его неофициальными кураторами стали сотрудники Службы контрразведки ФСБ (1-я служба ФСБ). По их указаниям Ковальчук продолжал заниматься перевозками наркотиков, при этом получая документы, в том числе и дипломатические. Возможно, об одном из них вспомнил его подельник Владимир Калмыков, который утверждает, что видел «зеленый паспорт» Ковальчука (у дипломатического паспорта обложка зеленого цвета). По информации источника «Досье», с начала неофициального сотрудничества Ковальчуку удалось не менее 10 раз перевезти наркотики спецбортами, включая тот, который использует секретарь Совбеза РФ Николай Патрушев.

Помимо этого, новые подробности биографии Андрея Ковальчука стали известны из материалов российского дела. Одним из главных вопросов следствия, который не поднимается непосредственно на заседаниях суда, стала личность Ковальчука и его место работы. Как уже ранее писал Центр «Досье», он представлялся и бизнесменом, и работником МИДа, и сотрудником силовых структур, но следствие отмело все эти версии.

Сотрудник ФСБ Маляревский заявил, что, по их информации, «история Ковальчука как гражданина Советского Союза обрывается в 1989 году на момент, когда он в звании прапорщика был уволен из рядов Советской армии». Следователи получили военное дело Ковальчука, описывающее подробности его военной карьеры, которой он так любил хвастаться.

В 1983 году, окончив восемь классов в Житомире Украинской ССР, Ковальчук поступил в военную часть в Калининграде, откуда через три года перешел в школу техников при воинской части в Кирове. Там он проучился до 1988 года, а затем поступил в высшее военное училище летчиков в Барнауле на позицию техника самолета А-29. Однако всего через несколько месяцев его уволили за служебное несоответствие.

Из ходатайства об увольнении:

«За время прохождения службы в полку зарекомендовал себя недисциплинированным и неисполнительным военнослужащим. Уставы Вооруженных сил СССР знает, но руководствоваться ими не желает. Систематически опаздывает или вообще не выходит на службу. Были случаи самовольного оставления части. Приказы командиров и начальников выполняет не всегда, зачастую игнорирует. Осужден судом чести прапорщиков, который вынес ему общественное порицание. В рядах ВС СССР служить категорически отказывается. В употреблении спиртных напитков замечен не был».

Согласно его личному делу, у прапорщика Ковальчука на тот момент не было ни иностранных командировок, ни знания языков, ни оконченного высшего образования. В дальнейшем он был поставлен на воинский учет в поселке Ванино Хабаровского края.

Именно там украинец Андрей Ковальчук, согласно документам, в 2002 году получил паспорт и российское гражданство по упрощенной схеме (на основании части 4 статьи 14 закона 62-ФЗ, то есть как гражданин бывшего СССР, зарегистрированный на территории России либо имеющий временный вид на жительство) × . После получения гражданства у миграционных органов периодически возникали вопросы к его российским документам, но он продолжал получать внутренние и заграничные паспорта.

Несмотря на российское гражданство, Ковальчук по неизвестной причине на несколько дней был поставлен на миграционный учет с его украинским паспортом в Москве в сентябре 2009 года. При этом сведений о приобретении российского гражданства он не предоставил. Однако в декабре того же года он как гражданин России зарегистрировался по адресу в поселке Ванино и получил внутренний паспорт «в связи с утратой» предыдущего. Уже в феврале следующего года в ОМВД поступило сообщение, что в системе Ванинского района отсутствует регистрация Андрея Ковальчука, а паспортов такой серии нет в местном отделении.

Но, по-видимому, у этого сообщения не было серьезных последствий, поскольку в 2014 году Ковальчук получил новый внутренний паспорт (по достижении 45 лет) и загранпаспорт нового поколения. Оба документа были выданы уже в Ломоносовском районе города Москвы. Через несколько месяцев из Хабаровского края вновь последовало сообщение о том, что Андрей Ковальчук там не зарегистрирован, его документы не найдены в базах, а подпись начальника УФМС на бланке не совпадает с оригиналом. Серия паспорта и вовсе соответствует не Хабаровскому краю, а Алтайскому, где учился Ковальчук.

Но и эта ситуация не помешала ему получить новый внутренний паспорт в том же Ломоносовском районе Москвы в 2015 году и еще один загранпаспорт в 2016 году.

В 2018 году при задержании Ковальчука в Германии у него были обнаружены три действующих загранпаспорта РФ. Впоследствии документы, а также его гражданство были признаны недействительными. До этого он свободно использовал свои документы для путешествия по России и за рубеж, в том числе в Аргентину и Германию. 

Помимо паспортов во время задержания у Ковальчука был изъят документ общественной организации «Комиссия по борьбе с коррупцией». Сотрудник ФСБ Маляревский назвал ее «эфемерной» структурой, которой не существует. Удостоверения этой организации, по его словам, «неоднократно изымались, в частности, у участников бандформирований, осуществляющих террористическую деятельность на территории Российской Федерации». Сотрудник ФСБ даже утверждал, что она была признана иноагентом (в реестре этой организации не обнаружено) × . «Этого органа, его нет в природе, поэтому невозможно подтвердить реальность выдачи этого удостоверения», заявил сотрудник ФСБ.

На самом деле общероссийская общественная организация «Общественная комиссия по борьбе с коррупцией» была учреждена в 2004 году для «содействия и помощи государственным и правоохранительным органам в борьбе с преступностью и коррупцией, активного участия в создании правового государства, юридической поддержки и правового образования граждан в условиях высокой коррумпированности российского общества». Председателем комиссии являлся генерал-полковник Владимир Мамаев (умер в 2015 году). В своем интервью он утверждал, что комиссия работала «в плотном взаимодействии со многими официальными структурами, включая администрацию президента», и имела «более 60 региональных отделений в 46 субъектах Российской Федерации». В 2018 году решением Верховного суда РФ комиссия была ликвидирована ввиду осуществления ею деятельности с нарушением законодательства Российской Федерации, норм, предусмотренных ее уставом. В решении Верховного суда отмечалось, что комиссия не подтвердила свой статус как общероссийская общественная организация.

Миграционный статус Ковальчука в Европе до сих пор доподлинно не установлен. В ходе следствия никаких иностранных документов, кроме номера его украинского паспорта, найдено не было.

С украинским гражданством Ковальчука все тоже непросто. В мае 2017 года в одном из записанных разговоров он просит предоставить ему некие контакты в украинском консульстве в Берлине. Его цель — сделать украинский паспорт недавно родившемуся ребенку. Однако из прослушки становится ясно, что у него самого есть проблемы с украинскими документами.

Согласно записям прослушки, Ковальчук в одном из разговоров сказал, что у него двойное гражданство — России и Германии. Скорее всего, это не было правдой: он активно искал способы получить вид на жительство или гражданство в нескольких странах ЕС, включая Эстонию, Испанию, Словению и Австрию (судя по его консультациям со специализирующимися на этом компаниями) × . Кроме того, согласно показаниям бывшей супруги Ковальчука Надежды, они оба регулярно получали туристические шенгенские визы в Москве. Стоит отметить, что на тот момент Ковальчук не мог подавать на визу российские документы, поскольку свой первый загранпаспорт он получил только в 2013 году.

По данным «Досье», у Ковальчука был вид на жительство в Германии, который аннулировали перед его экстрадицией в Россию. 

Сам Ковальчук в разговорах упоминал, что он и вторая супруга Анна оформляли пособие на ребенка в Германии (в июле 2017 года), а внебрачная дочь его жены заочно училась в школе при посольстве России в Германии. Для обоих действий у его семьи и, соответственно, у него должен был быть какой-либо официальный статус в стране.

Центр «Досье» позвонил в школу при российском посольстве в Берлине. Там рассказали, что принимают в основном детей дипломатов: дети из обычных семей могут поступить туда только в крайнем случае, если есть свободные места.

Согласно источнику, близкому к расследованию, а также показаниям бывшего безопасника посольства Олега Воробьева, Ковальчук утверждал, что у него было несколько диппаспортов, которыми он, судя по базе перелетов, не пользовался. По словам источника «Досье», сидевшего с Ковальчуком в одном СИЗО, он всячески намекал о своих связях с российским посольством и Россотрудничеством в Берлине.

В декабре 2016 года в разговоре с неким Сергеем Ковальчук упоминает свое присутствие на совещании, которое, судя по контексту, проходило в посольстве (вероятно, речь идет о российском посольстве в Берлине). Примерно тогда же Ковальчук рассказал, что к нему переехали жить его супруга и ребенок, поэтому им была «положена» как минимум двухкомнатная квартира. Его «полуторку» в служебном доме в Берлине поменяли на обычную трехкомнатную квартиру в городе, поскольку Ковальчуку по его должности позволено жить вне служебных территорий. В другом разговоре, в июле 2017 года, Ковальчук упоминает, что за его «огромную трехкомнатную» квартиру в центре посольство платит 900 евро в месяц.

В мае того же года Ковальчук также представился некоему Владимиру Сергеевичу как «Андрей Федорович, МИД России». 

Ковальчуку, судя по еще одному разговору с некой Мариной, были известны механизмы коррупционных действий выдачи российских виз сотрудниками консульства.

Ковальчук часто ссылался и на контакты в спецслужбах. Например, в разговоре с вышеупомянутым Владимиром Сергеевичем он организовал встречу своей несовершеннолетней племянницы в аэропорту. При этом, когда ее не смогли найти в аэропорту, он проинструктировал встречающую ее женщину подойти к пограничнику ФСБ и спросить его о местонахождении Софии Назаровой, племянницы Ковальчука, которая прилетела из Барселоны.

Кроме того, в разговоре с Владимиром Калмыковым в ноябре 2017 года Ковальчук упоминает, что не хочет открывать почтовый ящик на «рабочем компьютере». При этом из обсуждаемой разницы во времени в два часа можно сделать вывод, что Ковальчук, вероятнее всего, находится в Германии. В разговоре в апреле того же года он сообщает собеседнику о том, что не пользуется мессенджерами, потому что на его работе категорически запрещены смартфоны и планшеты.

При этом в феврале 2018 года на вопрос адвоката, работает ли он в посольстве, Ковальчук отвечает, что уже давно нет, хотя ни МИД, ни какие-либо силовые структуры так официально и не признали какую-либо связь с Ковальчуком.

О местах работы Ковальчука известно немногое. Его бывшая супруга Надежда Ковальчук утверждает, что после их переезда из Нидерландов в Германию ее бывший муж работал вместе со своей сестрой Ириной Кузьменко, занимаясь грузовыми перевозками: «Со слов Ковальчука, он занимался поиском клиентов и водителей для грузовых перевозок. Я в течение трех лет проживания в Берлине не работала. Зарабатывал деньги только Ковальчук, постоянного ежемесячного дохода у последнего не было. В среднем Ковальчук зарабатывал от 1000 до 4000 евро в месяц, при этом часть денег он отдавал Кузьменко Ирине и его матери».

В ходе расследования проверялись финансы Ковальчука. У него на карте оказались достаточно крупные депозиты, но их происхождение установить не удалось. Также в российском деле, несмотря на утверждение о взаимодействии правоохранительных органов России и Германии, отсутствует какая-либо информация о гражданине Германии Альфельдте Ларсе 1974 года рождения, чья карта была привязана к депозитному счету Андрея Ковальчука и чье имя не раз упоминалось в прослушках. Более того, вместе с Альфельдтом Ларсом Ковальчук посетил Крым в 2017 году, где встретился со своими знакомыми, чтобы обсудить планы по бизнесу. Примечательно, что с 2010 по 2011 год Альфельдт числился представителем фирмы Irgotrade GmbH с правом подписи. Сама компания была создана сестрой Ковальчука Ириной Кузьменко в 2007 году.

«В 2017 г. Ковальчук позвонил мне и предложил приехать в Крым в г. Алушту для встречи и обсуждения совместного бизнеса. Я согласился на предложение Ковальчука. Находясь в г. Алуште я встретился с Ковальчуком, который познакомил меня с гражданином Германии — Ларсом (который, со слов Ковальчука, являлся сыном мэра города Берлина Центр «Досье» не нашел подтверждения данной информации × ). Ларс хотел в г. Алуште открыть мясоколбасный завод и заниматься добычей минеральной воды. Со слов Ковальчука, Ларсу нужны были сотрудники частного охранного предприятия, для охраны его заводов. Меня это заинтересовало, так ка я занимаюсь частной охранной деятельность. В г. Алушту я попросил приехать своего знакомого Карпенко Евгения, который является руководителем филиала организации «Народ против коррупции» в г. Севастополе. В г. Алуште я пробыл 2 дня и вернулся в г. Москву. С Ковальчуком мы общались на тему оказания Карпенко услуг Ларсу в плане бизнеса. Через некоторое время от Ковальчука мне стало известно, что мои услуги, как директора частного охранного предприятия Ларсу, не нужны». 

Ознакомиться с полным текстом показаний 

Вариантов возможного места работы Ковальчука вне государственных органов в деле появляется несколько. Например, судя по нотариальной доверенности, подписанной директором немецкой компании United New Energies Эдуардом Орловым  (Eduard Orloff) × , Ковальчук представлял интересы фирмы в сделке по продаже недвижимости в Венгрии. Согласно немецкому реестру компаний, UNE United new energies GmbH была зарегистрирована 11 августа 2009 года и просуществовала меньше полугода. 

Сам Ковальчук при подаче документов на оформление загранпаспортов в качестве места работы указывал не МИД или спецслужбы, а «Агентство правовых услуг» —  связанное с Владимиром Калмыковым. В справке от 2016 года утверждается, что Ковальчук работает там юрисконсультантом с зарплатой в 250 000 рублей. Указанный на документе бывший гендиректор и учредитель компании Владимир Рядский в своих показаниях утверждает, что подпись на бумаге не его, а Ковальчук сотрудником не являлся. Рядский упомянул, что другой соучредитель компании в какой-то момент представил ему Калмыкова, а секретарь фирмы, в распоряжении которой находилась печать, перешла в другую компанию, учрежденную Калмыковым примерно в 2016 году. Тот самый соучредитель, в свою очередь, рассказал следствию, что в офисе компании была факсимиле подписи Рядского, к которой все имели доступ.

По словам ряда свидетелей, Андрей Ковальчук неоднократно представлялся сотрудником компании «Газпром», а в 2013 году он использовал электронную почту с именем «Gasprom Kovalchuk Andrey» (так «Газпром» пишется по-немецки) × . По предположению Центра «Досье», эта легенда может быть связана со знакомым самого Ковальчука Рудольфом Товом, который, судя по его профилю в LinkedIn, является аналитиком инвестиций и рынков в компании «Газпром Германия».

ХРОНОЛОГИЯ СОБЫТИЙ​

Белые пятна и нестыковки в деле о посольском кокаине

Когда именно нашли чемоданы с кокаином, достоверно не установлено

Коротко: Безопасник посольства Олег Воробьев рассказал новую версию обнаружения кокаина в чемоданах: он сам заметил подозрительное поведение завхоза посольства Рогова и «путем наводящих вопросов» узнал, что того беспокоит ситуация с багажом Андрея Ковальчука. Только после этого они вместе с Роговым открыли один из чемоданов и обнаружили там брикеты с кокаином. Затем чемоданы осматривали сотрудники ФСБ России, приехавшие в Аргентину, причем руководитель следственной группы Сергей Муравьев на мероприятии не присутствовал, а его съемка не велась. Наконец, после спецслужбистов чемоданы вскрывали аргентинские полицейские — именно они изъяли кокаин, заменили его на муляжи, и затем уничтожили наркотики. 

В середине июля 2016 года завхоз посольства России в Аргентине Али Абянов положил в гараж при посольстве в Буэнос-Айресе 12 чемоданов. Их передал главный фигурант дела Андрей Ковальчук, которого Абянов знал как сотрудника службы безопасности посольства России в Германии. Позднее чемоданы по указанию завхоза были упакованы как дипломатическая почта и перемещены в подсобку школы. Там они ждали отправки специальным бортом, перевозившим диппочту.

Уже в конце июля у Абянова истек контракт с посольством, и он передал дела новому завхозу Игорю Рогову. Во время заключительного этапа инвентаризации Абянов указал Рогову на угол подсобного помещения школы и рассказал о 12 чемоданах Ковальчука, охарактеризовав его как «большого человека из центра». Формально Рогов должен был доложить о них послу или хотя бы его помощнику по безопасности, но он этого не сделал. В октябре 2016-го Ковальчук связался с Роговым. Тот написал бывшему завхозу и по его просьбе стал готовить чемоданы Ковальчука и личные вещи Абянова к отправке военным спецбортом в декабре. Рогов обращался то к одному, то к другому сотруднику посольства за помощью с чемоданами, пока не дошел до посла Виктора Коронелли. Тот сказал, что ничего не знает ни о том, кто такой на самом деле Ковальчук, ни о чемоданах, но никак больше на новость о посторонних предметах на территории посольства не отреагировал. 

Тем временем у Ковальчука поменялись планы: он прилетел в Аргентину 25 ноября и решил забрать чемоданы самостоятельно, но попасть в посольство и сделать этого не смог. В этот же день, по версии обвинения, завхоз Рогов показал партию кокаина безопаснику посольства Олегу Воробьеву. В материалах обвинения говорится, что Рогов делал обход территории посольства (Инспекция помещений действительно была проведена, но не в день обнаружения наркотиков — уже после этого Воробьев осматривал котельную, некоторые другие помещения школы и гараж) × , Рогов указал на чемоданы Воробьеву, а вскрыв их, они нашли там кокаин. Сам Воробьев на суде представлял иную версию — он 25 ноября заметил, что Рогов подозрительно суетился, и путем наводящих вопросов узнал о чемоданах Ковальчука. При этом, признается Воробьев, поверить Рогову о том, кому принадлежали чемоданы, пришлось на слово, поскольку на чемоданах не было никаких бирок или других отметок.

Рогов отвел Воробьева в подсобку с чемоданами Ковальчука. Открыв один из чемоданов, они увидели брикеты, которые были знакомы Воробьеву еще по его прошлой работе в консульстве России в Перу (страна-производитель кокаина, напомнил он в суде), а также из СМИ. На тот момент у безопасника «практически сомнений не было», что это кокаин. Он вскрыл упаковку, попробовал вещество на кончике языка и тут же сплюнул. На суде Воробьев объяснил: он хотел убедиться, что перед ними не стиральный порошок (хотя пакеты им не пахли) или другое вещество. Правда, по утверждению помощника посла по безопасности, кокаин он до этого не пробовал, а правильный метод определения наркотика на вкус уже позднее нашел в интернете. Никакой техники для обнаружения взрывчатки или других опасных веществ ни у Рогова, ни у Воробьева при вскрытии чемодана не было. 

После дегустации посольские работники обмотали скотчем открытый брикет и попытались восстановить упаковку. Примечательно, что позднее сотрудники ФСБ не обнаружили на брикетах никаких отпечатков пальцев. Воробьев сделал несколько снимков на фотоаппарат посольства (фотографии были приобщены к делу, но только в суде). Никакого письменного отчета о проделанной работе Воробьев не составлял (его об этом и не просили), ограничившись устным рассказом сотрудникам ФСБ позднее. Кроме того, судя по описанию фотографий, Воробьев и Рогов активно перемещали содержимое чемодана во время осмотра, поскольку рассыпанный в чемодане перец и пакет из под него поменяли положение (помимо кокаина в чемоданах оказались посторонние предметы: например, спортивная сумка, открытые пачки перца и других специй, компакт-диски, две сумки из магазина Frappe, кофе, рулоны бумажных салфеток, декоративный пуф-поднос, таблетки для туалета) × . После импровизированного тестирования находки сотрудники посольства закрыли дверь подсобного помещения на встроенный замок. Воробьев забрал ключ и на всякий случай повесил на дверь записку с надписью: «Дверь не вскрывать, замок сломан». Он переживал, что кто-нибудь попытается взломать дверь в попытке добраться до сложенного в помещении хлама, не поняв, что она просто заперта на замок. Еще один ключ от подсобки был у уборщицы — там хранились необходимые ей для работы вещи. Принадлежности для уборки в итоге перенесли в другое место. У комендантов посольства, по словам Воробьева, копии ключа не было, хотя это и положено по правилам пожарной безопасности.

Находка кокаина также заставила проверить чемоданы с личными вещами бывшего завхоза посольства Али Абянова и бывшего военного атташе Сергея Тарана. Вещи были упакованы практически так же, как и чемоданы Ковальчука. Сначала при даче показаний Воробьев упоминает, что там было примерно 12–13 коробок, но в ответах на уточняющие вопросы начинает путаться и «забывает» их точное количество. Чемоданы вскрыли, ничего запрещенного в них не обнаружилось, но многие из предметов совпадали с содержимым чемоданов с наркотиками — там была туалетная бумага, специи, а также синие таблетки для туалета. 

Официальное вскрытие чемоданов с кокаином состоялось позднее, в начале декабря — 8 числа (хотя в одном из документов ФСБ говорится, что дело было 5 декабря), после того, как Воробьев сообщил о находке послу Виктору Коронелли, а тот уведомил МИД. 

Возглавлял группу российской спецслужбы заместитель начальника 9-го отдела по незаконному обороту наркотиков Управления «К» ФСБ Сергей Муравьев, который работает в структуре ФСБ с 1996 года. Именно он заведует направлением по борьбе с кокаином (в отделе по борьбе с наркотиками существует несколько направлений, каждое из которых занимается «своим» веществом или группой веществ). 

Сотрудники ФСБ проводили осмотр чемоданов, но по поручению посла руководил им и вел протокол безопасник Воробьев, хотя изначально группу спецслужбистов инструктировал Муравьев. Согласно показаниям одного из участников операции, специалиста Михаила Куклева, Муравьев тогда не сказал, что чемоданы уже открывали 25 ноября 2016 года. Впрочем, в своих показаниях Муравьев это отрицает, утверждая, что он довел информацию до команды, и в любом случае сотрудники лично общались с Воробьевым и Роговым в процессе операции. При этом спецслужбисты не стали брать у обнаружителей кокаина биологические образцы, и Воробьев, по его словам, лично настоял, чтобы это все-таки было сделано.

Сотрудники ФСБ не снимали процесс осмотра чемоданов —по словам Муравьева, «с целью нераспространения данной информации, невозможности распространения данной информации», поскольку он «не был уверен» во всех участниках мероприятия. Саперов — на случай, если в чемоданах взрывчатка — тоже приглашать не стали. Сам Муравьев, хоть и возглавлял группу спецслужбистов в Аргентине, при осмотре не присутствовал и на кокаин в чемоданах взглянул только позднее, когда багаж открывали аргентинские полицейские. 

В ночь на 13 декабря дошла очередь до аргентинских жандармов — они перевезли 12 чемоданов с наркотиками в отделение полиции и заменили кокаин на муку и песок. Решение о замене кокаина на муляжи, как рассказал Муравьев, принималось руководством обеих стран. С одной стороны, как объясняет сотрудник ФСБ, Аргентина — не самая спокойная страна и если бы преступники вдруг узнали о большой партии наркотиков, то вполне могло случиться вооруженное нападение на школу. С другой, признается Муравьев, их группе просто не удалось договориться с аргентинцами, чтобы те отправили сам кокаин, а не муляжи, на контролируемую поставку в Россию.

Вот как описывает ситуацию бывший министр безопасности Аргентины Патрисия Буллрич. Сначала она рассказывает о следующем любопытном «культурном недопонимании»:

«— Мы должны как можно скорее вытащить чемоданы, потому что они могут их вывезти в любой момент, — сказал мне Коронелли, тем самым объясняя причину своей спешки.

 — Если мы вынесем чемоданы, то мы не найдем членов группировки, — ответила я.

 — Но есть риск, что русскую машину с наркотиками обнаружат. Это опасно! Мы не хотим, чтобы завтра нам сказали, что мы торгуем наркотиками, — возражал посол, который нервничал при одной мысли о такой возможности.

 — Подождите, я позвоню судье, — сказала я ему, чтобы успокоить его и получить разрешение на процедуру, так как я все равно не могла действовать без постановления суда. 

В ту ночь дежурил федеральный судья Хулиан Эрколини. Я позвонила ему по мобильному телефону. 

 — Доктор, вы должны приехать в министерство.

 — Я только собирался сесть за стол, — спокойно ответил Эрколини, но эта фраза могла быть воспринята как жалоба или способ дать мне понять, что мне следует подождать.

 — Вы должны прийти сейчас же, — настаивала я. — Поверьте мне, это вопрос чрезвычайной институциональной серьезности. Если бы это было не так, то я бы вас не беспокоила.

Посол удивленно спросил меня:

 — Вам нужен судья? Мы можем потратить год или больше на расследование без уведомления судьи!

 — Но здесь дело обстоит не так, его нужно немедленно известить, — пояснила я.

Я знала, что есть несколько стран, в которых службы безопасности пользуются большой автономией, например США с их ограничениями в случаях обысков или прослушивания телефонных разговоров. Тогда я поняла, что Россия также подпадает под эту категорию и характеризуется, как мне показалось, даже большей широтой полномочий».

Далее приехал судья Эрколини, группа заказала пиццу, и, «пока все наслаждались кусочками моцареллы», российская сторона объяснила ситуацию более подробно.

В итоге был согласован план замены наркотиков на муку, хотя и не без споров:

«Тем не менее российские агенты выразили некоторую озабоченность по поводу того, что судебное дело останется под юрисдикцией Аргентины.

„Это произошло в нашем посольстве, все равно что на территории России, и наркотики будут доставлены в Россию“, — заявили они.

„Вы позвонили нам, вы пришли к нам на встречу, и мы собираемся руководить операцией“, — я решительно закрыла вопрос, уже пробыв до полуночи в министерстве и мобилизовав руководство жандармерии и федерального судью. 

Так или иначе Эрколини и Коронелли согласились, что судебное дело, возбужденное в России, будет согласовано с делом Аргентины. У русских не было такой проблемы, потому что на уведомление судьи могли уйти месяцы, поэтому они приняли это условие. На размышления было не так много времени. В шесть утра в школу приходила дама, которая занималась уборкой. Вся операция должна была быть закончена до этого времени. Мы также не были уверены, что кто-то из соучастников не явится ночью».

14 декабря чемоданы Ковальчука вернулись в посольство, уже с мукой и песком вместо наркотиков, и с тех пор лежали там, дожидаясь отправки в Россию ради поимки контрабандистов с поличным. Свидетели до сих пор не могут согласиться, во сколько именно чемоданы вернулись в школу. Например, командир национальной жандармерии Аргентины Сезар Клаудио Кавальо все еще настаивает, что операция по замене завершилась примерно в 5–6 часов утра, хотя на записи четко видно, что солнце встало во время открытия чемоданов, а в деле есть документы, свидетельствующие о том, что чемоданы Воробьеву вернули только вечером 14 декабря.

Ковальчук пользовался спецбортами как курьерской службой 

Коротко: Из показаний свидетелей и обвиняемых следует, что главный обвиняемый в контрабанде кокаина Андрей Ковальчук, не имеющий никакого отношения к дипломатической службе, постоянно пользовался спецбортами для отправки личных вещей и «подарков», в том числе ценных и облагаемых акцизами, чтобы избежать таможенного досмотра. В разговорах свидетелей и обвиняемых, приобщенных к материалам дела, часто упоминается, что Ковальчук предлагал использовать ресурсы посольства для перевозки контрабанды. О расследовании этих нарушений ничего не известно.

Когда безопасник посольства Олег Воробьев узнал от завхоза Рогова о чемоданах с кокаином, тот пытался найти подарки в посольстве, которые прислал Андрей Ковальчук со спецбортом. Согласно показаниям Воробьева, Ковальчук говорил завхозу, что подарки будут иметь номера диппочты, и что он договаривался о них с послом Коронелли.

У Воробьева даже сохранилось sms-сообщение от Ковальчука, согласно которому посол заказал у него:

  • 50 банок икры по 500 г;
  • 100 бутылок водки по 1 л;
  • 500 кг гречневой крупы по 1 кг.

Отпущено было вместо этого, как пишет Ковальчук:

  • 48 банок икры по 400 г,
  • 120 бутылок по 0,5 л (по всей видимости, речь идет о водке — «Досье»),
  • 100 новогодних подарков (скорее всего, конфеты).

Олег Воробьев также подробно рассказал о процедуре отправки дипломатической почты и участии в ней посла. По его словам, отправку диппочты согласовывают с Москвой. Содержимое не прописывается на внешних документах, вместо этого каждому объекту сотрудниками спецслужб присваивается номер, и перечень отправляется по закрытым каналам связи. На ноте, прилагаемой к посылке, указывается только общее количество, сопровождение и маршрут груза. Подписать такую ноту может лишь посол. Диппочта опечатывается сургучной печатью, доступ к которой имеют только спецслужбисты. Помощник посла по безопасности на этот момент уже не имеет права вскрывать почту. Посол может попросить посмотреть вещи перед отправкой, но обычно он доверяет службе безопасности, поэтому какой-нибудь достаточно влиятельный сотрудник посольства теоретически может отправить груз, о содержании которого посол не знает.

Подобных посылок и подарков было множество. 26 ноября, на следующий день после обнаружения кокаина в посольстве, Воробьев взял у Ковальчука подарки, в том числе икру и сумку для жены посла. В отличие от прошлой их встречи в марте 2016 года, на этот раз Воробьев составил отчет о получении подарков, хотя и не спросил, как именно контрабандисту удалось привезти подарки.  В марте 2016 года, когда безопасник тоже встречался с Ковальчуком, такого отчета он не писал. 

В тот мартовский визит Ковальчук привез Воробьеву в подарок сигары и банку икры с логотипом фирмы Bossner, а Воробьев в ответ пригласил его в ресторан. Впоследствии подарки, как утверждает Воробьев, он передарил. В первый раз Воробьев и Ковальчук встретились во время визита делегации «Динамо» МВД России в Аргентину на организованном для них приеме в посольстве. Но именно во время мартовского, второго, визита Ковальчука, как рассказывает Воробьев, у него начали появляться подозрения относительно личности гостя. Во-первых, Воробьев заметил несостыковку историй завхоза Абянова и посла. Абянов сказал Воробьеву, что его с Ковальчуком познакомил посол. Но Воробьев вспомнил, что это он представил Ковальчука дипломату на приеме в феврале, а сам посол Виктор Коронелли заявил, что о встрече с Ковальчуком в марте буквально умолял Абянов. По словам Воробьева, завхоз провез Ковальчука в посольство без проверки документов на прием в феврале и во время его следующего визита. Правда, как отмечает безопасник посольства, во второй раз был еще дополнительный фактор, который позволил Ковальчуку войти в дипломатическое учреждение без всяких препятствий: он пришел на встречу к послу, а «гостей посла мы не трогаем». Во-вторых, Воробьев посчитал, что Ковальчук чрезвычайно быстро вернулся в страну. Эти подозрения появились у Воробьева, несмотря на то что, по его рассказу, у них с Ковальчуком к тому моменту сложились приятельские отношения, и они неоднократно общались по телефону. В июле 2016 года Воробьев уехал в отпуск в Россию и решил попытаться установить личность Ковальчука. В ответ на свой запрос он узнал, что существует закрытая объяснительная от его предшественника Николая Шелепова по поводу Ковальчука, детали которой Воробьев на суде не раскрыл. Тем не менее общение Ковальчука и Воробьева продолжилось.

Позднее Ковальчук звонил узнать реакцию посла на подарки и упомянул о дополнительном подарке для Вячеслава Сафронова, который приехал в Аргентину в марте 2016 года на место военного атташе Сергея Тарана. Сафронов через несколько дней собирался возглавить автомобильную колонну с диппочтой в Монтевидео, которая должна была туда отправить к прилету спецборта.

По словам Ковальчука, именно Таран обратился с просьбой передать подарок своему сменщику. Помимо презента военный атташе хотел, чтобы Ковальчук попросил посольство выделить дополнительный транспорт (микроавтобус торгпредства) для поездки в Монтевидео, поскольку собралось много исходящей диппочты, личные вещи Тарана, самого Ковальчука и председателя Совета Федерации Валентины Матвиенко (по словам Воробьева, Ковальчук переодически упоминал о своих связях в Совфеде).

Позже правоохранители попросили Сафронова позвонить Ковальчуку в «рамках игры» и поблагодарить его за подарки, поскольку последний пытался вызвонить военного атташе через посольство. По предположению Центра «Досье», военный атташе является сотрудником СВР, который, в том числе, осуществляет досмотр дипломатической почты перед ее отправкой, и Ковальчук мог подкупать его, чтобы помещать грузы на спецборт без досмотра. 

Из этих сведений следует, что Ковальчук, не занятый на дипломатической службе и не имеющий никакого отношения к посольству и российскому МИДу, кроме дружеских связей, пользовался дипломатическими каналами для перевозки грузов, дарил подарки, которые можно трактовать как контрабанду или взятку, и эти действия не вызывали никакого подозрения у сотрудников посольства.

В прослушках аргентинских обвиняемых по делу о посольском кокаине Ивана Близнюка и Александра Чикало не раз упоминались попытки Ковальчука перевезти контрабанду по дипломатическим каналам. В их беседе от 11 ноября 2017 года говорилось, что Ковальчук просил за вознаграждение помочь с погрузкой чемоданов из посольства без досмотра, в которых якобы находились шкуры морских котиков. Их легально можно добывать и продавать в Уругвае, где они стоят около 1500 долларов за штуку, а в России и Германии стоимость товара может достигать 10-25 тысяч долларов. Близнюк и Чикало понимали, что речь идет о контрабанде, а также подозревали, что Ковальчук мог возить и кокаин, а не только шкуры животных. Из их беседы следует, что изначально Ковальчук хотел отправить чемоданы дипломатическим спецбортом, но что-то пошло не так. В это время за Ковальчуком уже следили аргентинские и российские спецслужбы и готовили контролируемую отправку чемоданов в Россию для поимки его сообщников с поличным.  

Сам Ковальчук открыто говорил, что занимается контрабандой под видом дипломатической почты — например, в разговоре с председателем Координационного совета российских соотечественников в Буэнос-Айресе Хорхе Леонидом Головановым 15 октября 2017 года, с которым он пытался договориться о переправке частного самолета для чемоданов с кокаином в аэропорт с менее строгой службой безопасности. В этом разговоре Ковальчук утверждал, что у него есть возможность привезти груз под видом личных вещей сотрудников диппредставительства на посольском автомобиле. 

В своих показаниях Ковальчук не отрицает и, что возил из Аргентины ценные товары — кофе Luwak, шкуры животных, вино, сигары, и искал способы сэкономить на доставке и акцизах, чтобы получить больше прибыли. Обвинения в контрабанде кокаина и контрабанде в принципе он отвергает. Никаких дел о злоупотреблении полномочиями в посольстве в связи с тем, что дипломатической почтой пользовались для контрабанды, заведено не было. 

Ковальчук: Слушайте, я поговорил с Константином [Лоскутниковым] нашим по поводу вот этого аэродрома. Когда мы сможем встретиться? Может быть, мы сейчас наш борт туда перенаправим?

Голованов: Что?

Ковальчук: Может быть, мы сейчас наш борт туда перенаправим?

Голованов: Знаете, сегодня выходной и завтра выходной.

Ковальчук: Это я знаю, но у него уже во вторник будет посадка.

Голованов: А, у него посадка во вторник. Давайте, может быть, завтра мотанемся и попытаемся договориться тут, в Сан-Фернандо, в аэропорту, но вы никогда туда не заезжали, понимаете? И у вас еще борт, там надо будет таможню проходить.

Ковальчук: Да, как там вот с таможней? Здесь-то у нас, в принципе, на посольской машине заезжаем-выезжаем.

Голованов: На чем?

Ковальчук: На посольской машине.

Голованов: А, ну и там же на посольской машине, если на то пошло.

Ковальчук: А аккредитация?

Голованов: У вас есть, скажем, машина посольская? 

Ковальчук: Здесь, в этом аэропорту, в местном, есть.

Голованов: Ну да, давайте так: у вас есть эта лицензия для импорта посольства или нет?

Ковальчук: Нет-нет, просто запрашиваем машину, берем синие номера, а так как мы их задариваем всех, то они просто не открывают машину, ни багажник, ничего. 

Голованов: Ну, ясненько, но это в количестве багажника, не более того.

Ковальчук: Нет, не более того, это мы туда забрасываем, так скажем, запечатанные личные вещи сотрудников. Просто чтобы не смотрели, не лазили, чтобы не было, так скажем, неприятных ситуаций. А сюда — сигары и коньяк.

Голованов: Давайте мы, может быть, подъедем туда, в Сан-Фернандо, спросим.

Ковальчук: Как у вас там отношения, так скажем, хорошие?

Голованов: Ну, так — сегодня я никого не найду.

Ковальчук: Ну, понятно.

Голованов: А так, если есть время, я подъеду, договорюсь. Но давайте тогда сейчас лучше не менять, если у вас во вторник прилетает рейс, знаете, мало ли что.

<…>

Голованов: К следующему вашему приезду я обязательно договорюсь с ребятами на месте. 

Ковальчук: Если можете поспособствовать, то вам будет очень интересно.

Все знали Ковальчука, никто не знал, кто он такой на самом деле

 Коротко: Андрея Ковальчука в посольстве знали многие, в том числе и посол Виктор Коронелли, а также главный по безопасности Олег Воробьев. При этом из показаний свидетелей и обвиняемых складывается впечатление, что никто из них не знал, кем на самом деле является Ковальчук и почему он, сторонний для посольства человек, пользуется такими привилегиями и имеет возможность отправлять грузы спецбортами.

Безопасник посольства Олег Воробьев заинтересовался личностью Андрея Ковальчука после их встречи в марте 2016 года, заметив несколько подозрительных моментов. Во-первых, Али Абянов, тогда еще работавший завхозом посольства, сказал, что его с Ковальчуком познакомил посол. В то же время Воробьев помнил, как сам представлял Ковальчука послу Виктору Коронелли на приеме в феврале того же года. Коронелли же, по словам Воробьева, говорил, что его о встрече с Ковальчуком «буквально умолял» Абянов. 

По словам Воробьева, завхоз провез Ковальчука в посольство без проверки документов на прием в феврале и во время его следующего визита. Правда, как отмечает безопасник посольства, во второй раз был еще дополнительный фактор, который позволил Ковальчуку войти в дипломатическое учреждение без всяких препятствий: он пришел на встречу к послу, а «гостей посла мы не трогаем». Во-вторых, Воробьев посчитал, что Ковальчук чрезвычайно быстро вернулся в страну. Подозрения появились у Воробьева несмотря на то что, по его рассказу, у них с Ковальчуком к тому моменту сложились приятельские отношения, и они неоднократно общались по телефону. В июле 2016 года Воробьев уехал в отпуск в Россию и решил попытаться установить личность Ковальчука. В ответ на свой запрос он узнал, что существует закрытая объяснительная от его предшественника Николая Шелепова по поводу Ковальчука, детали которой Воробьев на суде не раскрыл. Тем не менее, общение Ковальчука и Воробьева продолжилось.

Завхоз Игорь Рогов знал Ковальчука как «большого человека из центра» — так его охарактеризовал предшественник Рогова Али Абянов. Сам Абянов говорил, что Ковальчук — это сотрудник службы безопасности посольства России в Германии.  

Сам Ковальчук представлялся по-разному, в том числе как сотрудник МИДа, говорил о знакомствах и связях в спецслужбах, а также утверждал, что не пользуется мессенджерами, поскольку на его работе запрещены смартфоны и планшеты. В 2017 году разговоре с женой он упоминал, что имеет доступ к «оперативным справкам». После задержания в феврале 2018 года Ковальчук говорил, что давно не работает в посольстве, при этом ни МИД, ни другие силовые структуры не подтвердили, что он вообще имел к ним отношение. 

Посольство плохо охранялось

Коротко: Из показаний свидетелей и материалов дела следует, что нахождение в подсобном помещении школы при посольстве чемоданов неясного происхождения с неизвестным содержимым — ситуация, которая не вызывала у сотрудников посольства удивления. Охраняли школу при посольстве не слишком строго, постоянных посетителей пускали на территорию без проверки, а через гаражи можно было пронести что угодно. О том, что подсобка, в которой нашли чемоданы с кокаином, вообще существует, безопасник посольства Олег Воробьев узнал, лишь когда вскрывал эти чемоданы.

Советник посла по безопасности Олег Воробьев рассказал на суде, что в целом охрана школы была довольно расслабленной: на входе сидел комендант — сотрудник пограничной службы в подчинении Воробьева, который, который следил за происходящим при помощи четырех камер и вел журнал учета посетителей. Однако постоянных посетителей в школу пускали фактически без всякой проверки, а сотрудник Воробьева сидел на посту только во время школьных занятий. На входе в школу стояли камеры, но записи с них рутинно не просматривались. Кроме того, в здании были еще два гаража с внутренними выходами. Ключ, правда, был только у завхоза, и, по крайней мере, во времена службы Али Абянова, все знали, что это «гаражи завхоза»: в одном он ставил машину, в другом — складировал вещи. «Если у человека есть машина и ключ от ворот [гаража], он может провезти туда все, что угодно», — рассказывал на суде Воробьев.

По словам безопасника, до обнаружения чемоданов он вообще не знал о существовании помещения под лестницей, хотя знакомился с планом школы. На суде он сказал, что не нашел его даже при пожарной проверке, признавая, что недосмотрел.

«Вы знаете, я даже не думал, что там подсобка есть. Думал, это просто какая-то дверь и все. Потому что ничего не выдавало, что это какое-то там отдельное помещение <…> Вы знаете, сколько у меня этих зданий там было? <…> Каждую каморку посмотреть — это знаете как очень сложно одному вот это все пробежаться. Это мне надо два года, чтобы там все обыскать <…> А то, что пожарная безопасность, это да, я смотрел. Да, захламлен гараж. Я Али [Абянову] неоднократно говорил: почему ты захламляешь гараж? <…> Спичка — и все загорится. Но ему же некогда было». 

Нахождение посторонних вещей на территории посольства не смущало и самого посла Виктора Коронелли. Завхоз Игорь Рогов доложил ему о багаже Андрея Ковальчука еще в октябре 2016 года, и того, как следует из показаний Рогова, эта информация не удивила. Свои личные вещи в посольстве хранил бывший завхоз Али Абянов и другие сотрудники диппредставительства, у которых закончился контракт: они ждали подходящего случая перевезти пожитки в Россию спецбортом. 

Под предлогом опасной обстановки в Буэнос-Айресе после обнаружения чемоданов с кокаином в посольской школе была усилена охрана. Один из комендантов, согласно показаниям Воробьева, стоял именно у двери подсобки.

ФСБ работала в Аргентине спустя рукава

Коротко: Сотрудники российской спецслужбы ограничились парой визитов в Аргентину в рамках расследования дела о контрабанде кокаина, а у аргентинского следствия, которое вело собственное независимое расследование, сложилось впечатление, что ФСБ не заинтересована в установлении правды. ФСБ не проводила никаких оперативно-розыскных мероприятий в Аргентине и не занималась поиском поставщиков наркотиков.

Деятельность ФСБ в Аргентине в рамках расследования контрабанды кокаина была крайне ограниченной, рассказал на суде руководитель оперативной группы Сергей Муравьев. По его словам, одно из немногих мероприятий следствия было проведено по его инициативе, а не в рамках официального расследования. Муравьев занялся поиском места, где могли быть куплены чемоданы, чтобы выйти на источник происхождения кокаина. При осмотре был найден ценник одного из чемоданов, и спецслужбист искал на рынках и в магазинах Буэнос-Айреса совпадения с этикеткой, однако его усилия так и не увенчались успехом. Не знает Муравьев и о каких-либо успехах аргентинских жандармов в этом вопросе.

В остальном, отвечая на вопросы защиты в суде, Муравьев скорее предоставил список того, что не было сделано за период его пребывания в стране. Серьезные оперативно-розыскные мероприятия не проводились, поскольку их осуществление не разрешено за границей. Почему оперативники не проводили мероприятий в посольстве, которое формально является российской территорией, Муравьев не сказал. Список жильцов при школе не устанавливался, записей на камерах не осталось, не уточнялись режим работы охраны, распорядок работы школы и пребывание сотрудников на этаже с подсобкой, в которой хранились чемоданы. Не спрашивал Муравьев о подготовке и проверке дипломатических грузов.

На вопрос, зачем же он приезжал в Латинскую Америку, Муравьев ответил, что его обязанности были ограничены координацией сотрудничества с аргентинской стороной и вопросами, связанными с перевозкой наркотиков. Он также упомянул, что вопросы были заданы безопаснику Воробьеву и послу Коронелли. На повторный вопрос о цели его пребывания в Аргентине свидетель отвечать отказался.

Из показаний аргентинских жандармов в суде следует, что в целом российская сторона неохотно шла на сотрудничество и даже скрывала некоторые сведения от официального Буэнос-Айреса. В первую очередь это касается самого обнаружения кокаина: посольство связалось с аргентинской полицией только 13 декабря 2016 года. Когда именно российские оперативники впервые открыли сами чемоданы с наркотиками, до конца не ясно: в большинстве документов указано, что это произошло 8 декабря, но в одном из материалов ФСБ говорится, что чемоданы обнаружили 4 декабря и открыли на следующий день. Скорее всего, кокаин официально «нашелся» 8 декабря, когда чемоданы по указанию МИДа открыли в присутствии сотрудников ФСБ. Глава аргентинской расследовательской команды Серхио Шонингер немало удивился, когда ему на заседании показали переведенный на испанский язык документ из России, где вместо уже известной ему даты обнаружения наркотиков — 8 декабря 2016 года — было указано 4 декабря. Также адвокаты показали ему российский документ, где значилось, что наркотики «нашли» 8 декабря при участии не только работников посольства, но и аргентинской жандармерии. Шонингер прямо ответил, что это неверная информация: до 13 декабря аргентинские правоохранительные органы о наркотиках в посольстве ничего не знали.

Он также отметил, что полицейские были сильно обеспокоены практически полным отсутствием обмена информацией с российским следствием в первые месяцы расследования, когда единственным контактом от России выступал помощник посла по безопасности Олег Воробьев. Только летом 2017 года была установлена прямая связь с ФСБ, и в августе-сентябре началось более активное совместное планирование расследования. Получается, более полугода аргентинские полицейские работали самостоятельно.

Когда же сотрудничество началось, Аргентина не всегда получала полную информацию от Москвы. К примеру, в справке ФСБ о поездках главного обвиняемого Андрея Ковальчука упомянуты два визита в Аргентину, а на самом деле их было три. Во время поездки Ковальчука, данные о которой не попали в изначальную справку ФСБ, наркотики предположительно и были помещены на территорию посольской школы. Само посольство РФ не слишком активно сотрудничало с командой Шонингера: например, записи с видеокамер посольства получены не были «из-за внутренних вопросов». Однако даже такой формат сотрудничества был эффективнее общения с немецкими правоохранительными органами, задействованными из-за того, что Ковальчук постоянно жил в Берлине: по заявлению Шонингера, со стороны полиции Германии не было никакой поддержки, поэтому аргентинцы так и не смогли подтвердить передвижения Андрея Ковальчука.

Как пишет Патрисия Буллрич в своей книге «Война без пощады», сотрудничество также сталкивалось с «культурными недопониманиями» между российской и аргентинской сторонами:

«Совместная работа жандармов и российских агентов также приводила к комичным ситуациям. Офицеры жандармерии в начале рабочего дня, по утрам, встречали своих русских коллег кофе с молоком и круассанами. Русские же отодвигали кофейные чашки и круассаны, а вместо них ставили бутылки с водкой, которую они пили с утра. Жандармам было трудно объяснить, что они не могут употреблять алкоголь на работе и что утром пить в любом случае контрпродуктивно для работы. Русские продолжали пить водку».

Хотя безопасник посольства Воробьев постоянно ссылается в своих показаниях на тесную работу с аргентинскими оперативниками, в мае 2017 года аргентинская сторона начала сомневаться в его объективности. Так, в справке, составленной генералом Мартином Мигелем де Гуэмес, сказано, что со стороны Воробьева, который тогда был посредником между российским и аргентинским следствием, наблюдается «некое отчуждение». «С его [Воробьева] стороны наблюдаются попытки контроля своей речи, а также, что проводимые с ним телефонные разговоры выстраиваются с его стороны посредством простых и четких предложений», — говорится в рапорте. 

Представитель правоохранительных органов Аргентины также подчеркнул, что если сначала Олег Воробьев содействовал расследованию и вел себя открыто с жандармерией, то к маю 2017 года его поведение кардинально изменилось. К этому моменту жандармы решили шире проанализировать телефонные переговоры Олега Воробьева с Иваном Близнюком. Их заинтересовал разговор от 27 марта 2017 года, в котором безопасник и Близнюк обсуждают Андрея Ковальчука. Следствие удивило, что в конце разговора Воробьев произносит фразу: «Ладно, это не телефонный разговор. Потом мне расскажешь обо всем поподробнее».

Хотя безопасник посольства Воробьев постоянно ссылается в своих показаниях на тесную работу с аргентинскими оперативниками, в мае 2017 года аргентинская сторона начала сомневаться в его объективности. Так, в справке, составленной генералом Мартином Мигелем де Гуэмес, сказано, что со стороны Воробьева, который тогда был посредником между российским и аргентинским следствием, наблюдается «некое отчуждение». «С его [Воробьева] стороны наблюдаются попытки контроля своей речи, а также, что проводимые с ним телефонные разговоры выстраиваются с его стороны посредством простых и четких предложений», — говорится в рапорте. 

Представитель правоохранительных органов Аргентины также подчеркнул, что если сначала Олег Воробьев содействовал расследованию и вел себя открыто с жандармерией, то к маю 2017 года его поведение кардинально изменилось. К этому моменту жандармы решили шире проанализировать телефонные переговоры Олега Воробьева с Иваном Близнюком. Их заинтересовал разговор от 27 марта 2017 года, в котором безопасник и Близнюк обсуждают Андрея Ковальчука. Следствие удивило, что в конце разговора Воробьев произносит фразу: «Ладно, это не телефонный разговор. Потом мне расскажешь обо всем поподробнее».

«Что особенно привлекает внимание, так это тот факт, что Воробьеву известно о ведении настоящего расследования и что он является одним из тех, кому известны детали возбуждения данного уголовного дела и факт фигурирования в нем Близнюка, чья возможная причастность к данному делу была изначально выдвинута со стороны российских властей (включая Воробьева), которые в связи с этим предоставили нам номер телефона Близнюка, которым он пользуется до сих пор. В связи с этим телефонный разговор, а точнее, поведение Воробьева в рамках этого разговора привлекает наше внимание по той причине, что мы понимаем, что есть какие-то неизвестные нам обстоятельства, в связи с которыми Воробьев пытается увести Ивана Близнюка от продолжения разговора по телефону, говоря ему: „Потом мне расскажешь обо всем поподробнее“, иными словами, что об этом стоит говорить не по телефону, а при личной встрече», — указано в справке.

По мнению руководителя следственной группы Серхио Шонингера, Воробьев мог умолчать о некоторых разговорах с Ковальчуком: телефон безопасника не прослушивали из-за дипломатического иммунитета и проверить этот факт аргентинцы не могли.

По словам Муравьева, во время расследования Воробьев, его предшественник Николай Шелепов, а также посол Виктор Коронелли прошли проверку на полиграфе, однако ее результаты сотрудник ФСБ разглашать отказался. Кроме того, Сергей Муравьев в своих показаниях отметил, что на время проверки дипломатический иммунитет с них не снимался. При этом основания для проверки были. Например, в переписке завхозов Абянова и Рогова упоминается, что посол знал о «коробках», однако Муравьев прокомментировал, что о каких-либо просьбах Абянова касательно груза в июле 2016 года Коронелли не сообщал.

Происхождением кокаина никто не интересовался

Коротко: Ни аргентинское, ни российское следствие не предприняли никаких усилий для того, чтобы выявить поставщика кокаина. Не было проведено расследования по поводу планов контрабандистов на распространение наркотика в России. Из материалов дел и показаний свидетелей следует, что кокаин взялся из ниоткуда. 

Вопрос происхождения кокаина, судя по материалам следствия в Аргентине и России, не слишком интересовал правоохранительные органы обеих стран. Единственная попытка установить по ценнику, откуда взялись чемоданы с кокаином, которую предприняли российские оперативники (а именно руководитель оперативной группы ФСБ Сергей Муравьев), ни к чему не привела.

Отпечатков пальцев в чемоданах с кокаином сотрудникам ФСБ обнаружить не удалось, хотя до них брикет с наркотиком вскрывал безопасник посольства Олег Воробьев. На поставщиков могли бы вывести опознавательные печати наркокартелей, которые были на брикетах с кокаином. Но и аргентинское следствие, и российское, особого внимания этой детали не уделили. Муравьев печатей не видел вообще и утверждал, что никакого значения они не имеют, поскольку «это чушь, подсмотренная в кино».

На брикетах с кокаином было обнаружено три типа печатей наркокартелей (двойная звезда, подкова и инициалы LG), одну из которых СМИ связывают с картелем «Синалоа». По мнению журналиста аргентинского издания Infobae Федерико Фасбендера, аргентинские правоохранительные органы зачастую не могут определить изготовителя и поставщика, так как на местном рынке мелкие наркоторговцы подделывают знаки крупных картелей. Кроме того, если пособников картеля арестовывают, то картель может поменять эмблему своей продукции. Одновременно с этим источник Центра «Досье», связанный с одной из международных служб по борьбе с наркоторговлей, отмечает, что теоретически возможность установления картеля сохраняется. Таким образом, отсутствие попыток правоохранительных органов Аргентины выяснить происхождение наркотиков вызывает вопросы.

На другом заседании Муравьев уточнил, что не может говорить о каких-либо попытках установить лиц, причастных к размещению кокаина, потому что это является предметом совместных мероприятий.

С момента обнаружения кокаина в посольстве и до контролируемой поставки наркотика в Россию прошел год: аргентинские и российские оперативники искали подходящий случай, чтобы задержать всех контрабандистов. По идее, контролируемая поставка могла бы помочь выйти на конечных покупателей и распространителей кокаина в России, но правоохранительные органы решили задержать предполагаемых сообщников контрабандиста Ковальчука сразу после прибытия груза, лишившись таким образом возможности раскрыть всю преступную группу.

Предполагалось, что во время операции по подмене кокаина в чемоданы положат GPS-трекеры для отслеживания их передвижений. Кто должен был устанавливать датчики и были ли они вообще установлены, в рамках аргентинского процесса до сих пор не выяснено. Глава расследовательской команды жандармерии Серхио Шонингер и бывшая сотрудница следственной группы подразделения по борьбе с наркотиками Альферез Габриела Веласкес говорили, что за установку трекеров отвечала российская сторона, поскольку их датчики якобы были лучше. 

Руководитель отдела по борьбе с наркотиками Хосе Мария Вальдес, напротив, утверждал, что устройства принадлежали Аргентине. Хотя сотрудник посольства Олег Воробьев принимал чемоданы от аргентинской стороны 14 декабря 2016 года и участвовал в их осмотре и отправке в декабре 2017 года (только тогда удалось организовать их переправку в Россию для поимки преступников с поличным), он не помнит об установке GPS-трекеров и не видит в них смысла. Сотрудник ФСБ Сергей Муравьев также изначально утверждал, что ему о них ничего известно не было. Впрочем, позднее он уточнил, что сотрудники ФСБ привезли устройства с собой и все же установили их в чемоданы в декабре 2016 года, но к декабрю 2017 года трекеры уже были бесполезны, поскольку у них села батарейка, и никто ее не заменил.

Сотрудник ФСБ Алексей Маляревский на суде говорил, что к незаконному обороту наркотиков может быть причастен еще один предполагаемый сообщник Ковальчука, гражданин Латвии Владимирс Андреевс он должен был помочь переправить кокаин на частном самолете в октябре 2017 года. По задумке Ковальчука, на частный борт в октябре 2017 года вместе с его сообщником Иштимиром Худжамовым должны были сесть трое жителей Латвии Гатис Лужа, Владимирс Андреевс и Андрейс Островскис, которые должны были представиться технической группой телеканала «Звезда». Вероятно, это было нужно для оправдания большого количества чемоданов и для обоснования прилета в Латвию, в которой, по словам Ковальчука, была возможность избежать досмотра груза.

Тогда осуществить задуманное не удалось: завхоза Рогова, с помощью которого Ковальчук собирался забрать чемоданы из посольства, срочно отправили на отдых, и поставка сорвалась. 

Тем не менее Андреевса в рамках российского дела не пытались допрашивать, хотя он, по словам Маляревского, судя по тону и содержанию разговоров, давал указания Ковальчуку относительно груза. Остальных граждан Латвии с этого рейса допросили и приобщили материалы допросов к делу. Никаких существенных показаний они дать не смогли. 

Еще одна наводка на возможных заказчиков кокаина показания знакомого Ковальчука, бывшего военного Михаила Казанцева, который помогал товарищу с поиском самолета для перевозки крупного груза из Аргентины. Ковальчук предлагал Казанцеву вложить деньги во фрахтовку самолета и тем самым заработать, но он не смог найти нужную сумму. Мужчина упомянул в своих показаниях, что он был очень близок к тому, чтобы оказаться на скамье подсудимых вместо Калмыкова и Худжамова, которые в итоге профинансировали тот самый октябрьский самолет, слетавший в Аргентину безрезультатно. 

Ковальчук также обратился к Казанцеву уже после задержания Калмыкова и Худжамова. Сначала он просил его найти их, но Казанцев отрицает, что помогал Ковальчуку. Позднее, когда о задержании стало известно СМИ, Казанцев созвонился с Ковальчуком, и тот уже не отрицал перевозку кокаина, но акцентировал внимание на том, что он лишь занимался организацией логистики, а груз предназначался в том числе для высокопоставленных заказчиков из Госдумы и Федерального собрания. Проверять эту версию российское следствие не стало, хотя Ковальчук и в других случаях упоминал связи в Совете Федерации, и обсуждал перевозку из Аргентины личных вещей председателя Совета Федерации Валентины Матвиенко. 

Аргентинское дело разваливается

Коротко: В Аргентине идет судебный процесс над двумя подозреваемыми в причастности к контрабанде, на скамье подсудимых находятся два человека с российскими корнями бывший аргентинский полицейский Иван Близнюк и его друг Александр Чикало. Как следует из материалов следствия и показаний свидетелей и обвиняемых, Близнюк и Чикало действительно общались с организатором поставки кокаина, но прямых свидетельств, что они были задействованы в схеме контрабанды и были причастны к перевозке наркотиков, обнаружить не получается. Часть доводов аргентинского следствия можно объяснить недопониманием и проблемами с переводом прослушек с русского языка.  

Первый подозреваемый в аргентинском деле бывший полицейский Иван Близнюк появился после того, как ответственный за безопасность посольства РФ в Аргентине Олег Воробьев рассказал о контактах с ним министру безопасности Патрисии Буллрич 13 декабря 2016 года. Уже на следующий день аргентинская сторона приняла решение прослушивать телефон Близнюка, а чуть позже и его приятеля Александра Чикало.

Выступая на суде в России, Воробьев представил свою версию событий. По его воспоминаниям, он лишь предоставил аргентинской жандармерии все контакты, которые упоминал Ковальчук. Однако двое высокопоставленных сотрудников аргентинских правоохранительных органов, которые были указаны в том же документе как возможные контакты Ковальчука, не удостоились такого пристального внимания, как Близнюк.

Воробьев также вспомнил один из разговоров с Близнюком, в котором последний предупреждает его о вещах Ковальчука в посольстве. У Воробьева, как он сам признается, сложилось двоякое впечатление об этом разговоре. С одной стороны, это могла быть попытка проверить самого Воробьева, поэтому он специально отнесся пренебрежительно к поднятой теме разговора. С другой — он признает, что, возможно, Близнюк действительно хотел предупредить его об этой подозрительной ситуации и не имел никакого отношения к преступлению.

Однако, несмотря на высказанные сомнения в вине Ивана Близнюка, Воробьев подчеркивает, что тот не сам ему сообщил о чемоданах со шкурами. Он был выведен на этот разговор стараниями Воробьева, изначально отказываясь говорить об этом по телефону. При этом Близнюк говорил про вещи в посольстве, а не в школе.

Близнюк: Ну что у вас, общались с другом нашим? [Речь идет о Ковальчуке]

Воробьев: Да я вчера же, говорю, он вечером позвонил, смотрю, телефон какой-то незнакомый. Я-то думал, кто-то из наших, из полиции там, перезваниваю — он отвечает.

Близнюк: Ну, он купил этот местный чип.

Воробьев: Я говорю: «Зас*анец ты, вообще-то мог бы предупредить, что приехал. Все нежданчики твои». Ну так поп*****и [поговорили], посмеялись, похохотали. У него вроде бы встречи там по его линии, по его работе.

Близнюк: Какие у него встречи? Я говорю, он вообще за другим приехал, и меня попросил вообще какую-то хрень. Полную причем.

Воробьев: А что?

Близнюк: Долго рассказывать по телефону, Олег Александрович.

Воробьев: Ну, понятно.

Близнюк: Ну, хрень, я говорю, подстава это.

Воробьев: Ну ладно, ну понятно. А он тебе когда звонил? Тоже вечером, что ли?

Близнюк: Почему? Он мне позвонил вчера утром. Прилетел утром, сказал, что едет в такси. Говорит: «Иван, я тут прилетел, таксист меня возит по городу. Хочет кинуть на бабки». Ну, я с таксистом поговорил, после этого у меня как раз встреча была в центре. Я говорю: «Ну, я близко, если ты в центре, давай пересечемся». Мы с ним минут на 15–20 пересеклись. Он мне говорит: «Вот, на тебя одна надежда». И начал мне там рассказывать, просить. Вроде как прибудут подарки, только их надо получить. Понимаете, в чем дело? Их надо получить. То есть прибудет самолет, а там подарки, и их надо получить. А получить, так вот, между нами, может только эскорыч (предположительно эскорт — прим. Центра «Досье»), потому что там четыре ящика коньяка и две коробки сигар. Я даже не знаю, как это все будет выглядеть, понимаете? Я говорю: «Хорошо, пишите хотя бы письмо, укажите, что там будет, какой номер борта, когда он прилетает, в какое время, чтобы я людям хотя бы подписанное письмо показал, сказал: «Ребята, вам подарки, здесь, как говорится, находится представитель этого Босснера, он вам хочет их вручить, но их надо получить».

Воробьев: Понятно.

Близнюк: Но дело в том, что письмо он мне скинул, но номер борта не указал. Номер борта, говорит, буду знать только в следующий понедельник. Я говорю: «И как ты хочешь, чтобы я какой-то вопрос решал?» Ну прибудет борт и улетит с подарками. Но самое главное, что он меня попросил об одолжении — вывезти отсюда кое-что. То, что лежит, оказывается, в посольстве.

Воробьев: Угу.

Близнюк: То, что у вас в посольстве лежит, я не знаю. Ну, я просто ни у кого просить этого не буду, потому что мне это непонятно. Вот так вот. Ну, детали рассказывать при встрече можно.

Воробьев: Подарки, что ли, какие-то очередные?

Близнюк: Не знаю, подарки это или что, но, судя по содержимому, запрещенные элементы. Потому что просьба [от Ковальчука], как говорится, [провести груз] без сканеров. Вы понимаете, что это за просьба?

Воробьев: Понятно.

Близнюк: То есть я говорю: «Ты у меня просишь невозможное». [Андрей:] «На тебя вся надежда, я с послом п*****ся [поругался]. Сейчас новый посол приедет, и начал там втирать всю эту кухню». Я говорю: «Андрей, я вообще не знаю, кто приедет, я первый раз слышу, что посол приезжает». Ну, фамилию он назвал ту же самую. Ту, что и Белов… Но я не признался, что я слышал. Ну вот, но я никого просить не буду, я… Просто это мне непонятно. Вещи, которые находятся в посольстве, которые принадлежат бывшим сотрудникам, которые были не вывезены, их нужно будет посадить на этот борт, б***ь, и чуть ли там не машиной к самому трапу, чтобы это все не проверялось, и машина посольская, б***ь.

Воробьев: Ну, понятно.

Близнюк: Я просто говорю: если что-то будет, то если за ж*пу возьмут, то будет скандал мирового значения.

Воробьев: Ну, что думаешь?

Близнюк: Нет, ну, он-то мне сказал, что там находится. Ну, то есть там, естественно, не это… Ну, как сказал, сказал мне одно, а то, что там находится, я не знаю. Типа это шкуры котиков морских, которые в Уругвае стоят каждая полторы штуки баксов. Эта же шкура в России стоит $10 000 каждая, а в Европе — 25 000. Шкуры, запрещенные к вывозу. И эти чемоданы набиты этими шкурами.

Воробьев: Понятно.

Близнюк: И все это стоит у вас, но я никого просить не буду, потому что все мои отношения, которые годами складываются, под какую-то хрень, по частным каким-то просьбам. Я ему сказал: «Оформляй диппочтой, если ты такой крутой». Пускай возит диппочтой. «Олег, говорит, не пойдет на это». Я говорю: «Ну, я не знаю, пойдет — не пойдет, говорю, но мне кажется, точно не пойдет». Короче, говорю, прилетел именно за какой-то хренью. Но это, Олег Александрович, это между нами, потому что он только со мной об этом говорил.

Воробьев: Я понял, Вань.

Близнюк: Потому что вы меня сразу подставите, если что-то скажете, намекнете. Надо использовать человека, раз он рассказчик такой. Ну, то есть эта услуга еще не бесплатная, то есть, я вам говорю, это не бесплатно меня просили, но я даже за деньги это делать не буду.

Воробьев: Что, деньги предлагал, да?

Близнюк: Да.

Воробьев: Много?

Близнюк: Ну, три ваших зарплаты аргентинской.

Воробьев: А какая у меня зарплата, ты знаешь?

Близнюк: Ну, около трех.

Воробьев: Нет, это ты занизил.

Близнюк: Ну, значит, две [зарплаты]. Ну, десять.

Воробьев: А, десятку.

Близнюк: Ну, мне показалось, все равно мало, потому что если то, что там, — это то, что он сказал, и это стоит столько, то… Ну, не о деньгах речь, на деньги, в принципе, пофиг. Я не буду ж*пу рвать за эти деньги и ни за какие, потому что свое имя и, как говорится, свои контакты мне дороже, чем эти деньги. В общем, я не знаю, помочь я ему не смогу, но, если он будет делать что-то через вас, вы знаете. И подарки, честно, я не знаю, как забрать. В принципе, мне кажется, это вообще все было придумано как раз для этих подарков.

Воробьев: Я даже вообще не знаю, где эти вещи могут быть. И чего вообще?

Близнюк: Шесть чемоданов.

Воробьев: Где они могут быть, я даже не знаю.

Близнюк: А где они могут быть, не знаю, но вы знаете, он же еще Чикало звонил, моему дружбану. Ну, я так с Сашкой поделился немного, потому что он мне звонит, потому что у Сашки сын родился, он сейчас в роддоме, уже второй день. И он говорит: «Сейчас у меня сходится, потому что он, — говорит, — один раз он мне оставлял чемоданы, когда летал на остров Пасхи».

Воробьев: Ну?

Близнюк: Так вот в этих чемоданах какие-то вонючки были, отпугиватели запаха, отпугиватели для собак, ну, такие таблетки очень вонючие.

Воробьев: Понятно, а много чемоданов-то было?

Близнюк: Четыре, пустых. Но он [Чикало] их, естественно, открыл, потому что оставил чемоданы и не знает, что там лежит. Но фишка в том, что контрабандой занимается он.

Воробьев: Ну, твои действия какие?

Близнюк: Мои — никакие. Мороз полный. Не могу — и все. Зачем я буду связываться? Как говорится, нашего [нрзб] я подставлять тоже не буду. Я имею в виду на эти… Посольство подставлять я тоже не собираюсь, мне это нахрен не надо. То есть просто не буду ничего предпринимать и делать, и все. То есть я вам рассказал…

Воробьев: Ну все, понятно.

Близнюк: То есть я ничего делать не буду, потому что, я говорю, это ход такой: мы вам прислали подарки, вы подъедете к самолету, заберете подарки и привезете эти чемоданы. Ну, вы представляете, что это такое, если я вам скажу, моему начальнику: «Знаете, там есть шесть чемоданов, нельзя просвечивать». А он мне скажет: «А что ты там везешь?» Или шесть чемоданов наркотиков, или шесть чемоданов денег наличкой… <…>

Воробьев: Я даже не представляю, где это, чего, что может быть.

Близнюк: И он почему-то упоминает этого нового завхоза. Типа, «я не могу с послом, типа, он меня видел с этим мужиком, с новым, который будет назначен (видимо, речь идет о новом российском после в Аргентине — прим. Центра «Досье»), типа, мы не ругались, но он как бы похолодел ко мне». Олег на это не пойдет, ну вот, говорит, «посольская машина, новый завхоз — нормальный мужик». Я говорю: «Так он же не дипломат, у него же допуска нет к аэропорту».

Воробьев: А какой аэропорт-то?

Близнюк: Эсейса, какой. Ладно бы какой-нибудь маленький, левый… Главный аэропорт Аргентины.

Воробьев: А как он собирается-то это? Через тебя пробить?

Близнюк: Через меня хотел пробить.

Воробьев: Вань, а ты ему ничего не обещал и ничего не ответил, да? Или сразу сказал, что нет? Или как?

Близнюк: Я ему сразу сказал, что на 90 процентов — нет.

Воробьев: А, то есть ты ему маленькую надежду все-таки оставил, десять процентов, понятно.

Близнюк: Я ему единственно сказал: «Андрей, я даже не знаю, как эти подарки получить, а ты мне говоришь о каком-то невероятном случае».

<…>

Близнюк: Надежды по поводу того, что я буду говорить с кем-то об этом, я ему не давал. Я это не дам никогда.

По сведениям сотрудника ФСБ Сергея Муравьева, Близнюк помогал Ковальчуку проходить границу в Буэнос-Айресе. Однако подтверждение этому он так и не смог предоставить. Из прослушек также не следует, что Близнюк каким-то образом был причастен к поставке кокаина, хотя он действительно говорил со своим знакомым Александром Чикало, что Ковальчук предлагает им принять участие в контрабанде, в том числе, вероятно, и кокаина. Из того разговора следовало, что Близнюк и Чикало не хотели помогать Ковальчуку. 

Близнюк: Самое главное, что он говорит, — короче, здесь остались чьи-то вещи, его два чемодана, еще кого-то два чемодана в посольстве. И что люди уже летели, но вещи не погрузились, короче, нужно эти вещи погрузить на самолет, но без досмотра. 

Чикало: Ох, ни х*я [ничего] себе. 

Близнюк: На этот же самолет. И, типа, говорит: «Ну, типа, там ничего такого нет, просто там шкуры». Я говорю: «Подожди, а почему шкуры нельзя везти?» Я говорю: «Я вез». Он говорит: «Какие ты вез?» Я говорю: «Ну как, коровьи». Он говорит: «Какие нах*й коровьи — это шкуры котиков, б***ь, морских». Я говорю: «В смысле?» Короче, он мне говорит: «В Уругвае — единственная страна в мире, где продаются шкуры морских котиков, разрешенных убивать этих котиков, которая стоит каждая полторы штуки баксов в Уругвае, $10 000 эта же шкура стоит в России, а $25 000 эта же шкура стоит в Германии». 

Чикало: Ни х*я [ничего] себе!

Близнюк: И, короче, там чемоданы забиты шкурами. 

Чикало: Во, б***ь [блин]!

Близнюк: И, типа, если решится вопрос, там десяточку баксов, типа, получишь. Ну, говорит, типа, ты [Близнюк] же знаешь начальника аэропортовой полиции, может быть, можно решить этот вопрос. Я говорю: «Погоди, б***ь, ты на что меня подписываешь-то?» 

Чикало: Контрабанду вообще [нрзб]. 

Близнюк: Ну, я говорю: за какие-то $10 000, я… да нах*й [зачем] мне это надо. Он говорит: «Все равно, типа, если на транспорте, посольской машине прямо к самолету подвезти».

Чикало: Ну, пускай диппочтой. 

Близнюк: Я говорю: «Ну конечно, оформляйте как диппочту, оформляйте как посылку, пускай посольство и фигурирует, я тут при чем?» То есть я говорю: мне этих денег не надо. Ну, я ему дал понять, что я не буду. За $10 000 рвать и метать, и вообще не знаю, что делает. 

Чикало: Ты знаешь, что он п****т [лжет] просто. Помнишь, когда он мне скинул пять чемоданов. Так вот, там в двух чемоданах было средство для чистки туалетов типа Sharpik, которые продаются. У них запах очень сильный. И там в каждом было по два диска, открытых, просто чтобы собаки не унюхали. 

Близнюк: То есть, значит, это действительно шкуры? 

Чикало: Возможно, это шкуры как раз и есть. Или же это кокс, может быть, какой-то везут, но то, что ставили эти [нрзб], чтобы собаки не унюхали, потому что она п****ц [сильно] как воняла. 

Близнюк: То есть для чистки чего? Унитазов, ты говоришь? 

Чикало: Да-да, синяя х**ня [ерунда] такая. 

Близнюк: И то есть в этих чемоданах она оставалась? 

Чикало: Да, я выкинул. 

Близнюк: Ни х*я [ничего] себе! Нормально, значит, про шкуры он мне правильно сказал. 

<…>

Близнюк: Ну, я даже подписываться на это не буду. 

Чикало: Да это какая-то х**ня [ерунда], вообще какой-то криминал. 

Близнюк: Типа, говорит: «На тебя вся надежда». 

Чикало: Подожди, а когда они уезжали, у них что, канала не было? 

Близнюк: Я не знаю, они, может, думали спецбортом. 

Чикало: Так они же могут вывезти это диппочтой? А, подожди, это вот эти коньяки? Это что, он хочет просто пригнать частный борт из Германии? Не посольский борт? 

Близнюк: Нет, не посольский, частный борт. Там шесть чемоданов. 

Чикало: Ну да, им выгоднее шесть чемоданов за этими шкурами прислать. Это гораздо выгоднее, даже можно и борт оплатить. Но один-то он в Эсейсу не поедет, борт поведет в какой-нибудь Сан-Фернандо. 

Близнюк: Нет, борт в Эсейсу прибывает. То есть он, типа, мне говорит: «Вот подарки для начальства, чтобы они решили, чтобы подарки забрать и тут же чемоданы погрузить». 

Чикало: Да никто за это не подпишется. 

Близнюк: Да, конечно, никто, я даже и предлагать не буду. 

Чикало: Да ты что, это конкретная вообще х**ня [ерунда]. Скажут вообще, что Иван занимается контрабандой. 

Близнюк: Ага, шкур котиков, б***ь. Самое интересное, что $10 000. То есть там шесть чемоданов шкур, которые стоят, как, я не знаю, полмиллиона баксов. Извини, и за $10 000? 

Чикало: Ну да. 

Близнюк: Он мне сказал, типа, цена вопроса. Но цена вопроса — не $10 000. 

Чикало: Нет, конечно. 

Близнюк: Это как минимум 50 000. 

Чикало: Ну да, да и то от этих 50 000 ничего не останется, потому что за такую фигню все хотят получить. Тем более народу говорить, если без досмотра, они все будут подозревать, что это тупо кокс. 

Близнюк: Да, конечно! 

Чикало: Они даже сомневаться не будут, [нрзб] какая нах*й [нафиг] шкура? Кокс везете, шесть чемоданов. 

Близнюк: Ага, ну, короче, вот так. В общем, я ему сказал: «Андрюха, я даже не знаю, как забрать эти подарки, которые ты прислал, вроде как от Босснера». Но ты знаешь, то ли он на какую-то жадность рассчитывает, что я побегу, буду ж*пу рвать из-за какого-то коньяка. Нах*й [зачем] он мне нужен? 

Чикало: Может, он считает, что $10 000 — это п****ц [большие] какие бабки? Только больше проблем будет. 

Близнюк: Сань, мы от Андрюхи — ни я, ни ты — не получили ни копейки за все это время. 

Чикало: Ни разу, ничего. 

Близнюк: Тем более чемоданы в посольстве. Во-первых, посольство оформляет… а, он же поссорился с Коронелли. 

Чикало: Он поссорился с ним? 

Близнюк: Да, сейчас же новый посол приедет. Я тебе говорил это? 

Чикало: Ну да.

Близнюк: Вроде как Коронелли его [Андрея] видел с новым послом назначенным. 

Чикало: А, теперь они это самое. 

Близнюк: Ну, типа, они не поругались, но отношения не поддерживают. Ну, короче, Сань, мне кажется, это хрень все равно вся. 

<…>

Чикало: Может быть, там три чемодана денег зеленых наличкой? 

Близнюк: Не знаю, там шесть, шесть чемоданов. 

Чикало: Ну да, замаскированных под одно — под другое. 

Близнюк: Да, а он мне сказал: там вино и шкуры. 

Чикало: Ага, п***и [ври] больше.

И на стадии следствия, и в суде аргентинские обвиняемые не раз обращали внимание, что следствие небрежно трактует прослушки переговоров — возможно, из-за некачественного перевода с русского. Поскольку Чикало, Близнюк, Ковальчук и все остальные фигуранты дела говорили по-русски, а никого со знанием этого языка в полиции Буэнос-Айреса не было, пришлось искать переводчика. 

Найти подходящего специалиста аргентинским полицейским сразу не удалось: им требовался человек, у которого не было связей с посольством или Русским домом представительством Россотрудничества, а такие связи, по словам представителя следствия Серхио Шонингера, есть у большинства россиян в Буэнос-Айресе. 

В итоге для перевода наняли «обычного иммигранта с хорошим знанием языка», утверждает Шонингер. Но в ходе спецоперации переводчица забеременела и в качестве замены она предложила свою мать, домохозяйку. Именно расшифрованные с помощью этих двух, по всей видимости, непрофессиональных переводчиц разговоры вошли в материалы следствия. Профессиональная экспертиза для установления принадлежности голоса конкретному лицу не проводилась сотрудники жандармерии Буэнос-Айреса опирались на собственную интуицию.   

Когда за Ковальчуком не велось непосредственное наблюдение, переводчица приходила несколько раз в неделю, прослушивала все накопившиеся записи и пересказывала примерное содержание коммуникаций. Рядом сидел представитель жандармерии, который выбирал интересные разговоры для транскрибирования и перевода, а также спрашивал переводчика про тон и настроение собеседников.

Следствие признает, что в прослушках ни разу не упоминается кокаин или любые другие наркотики, но считает, что из контекста понятно, что речь идет о контрабанде нелегальных веществ. В частности, следствие считает, что контрабандисты называли наркотики «гречкой». Хотя это слово действительно используется для обозначения некоторых видов запрещенных веществ среди наркопотребителей, например героина, Александр Чикало на одном из заседаний объяснил суду, что на самом деле это просто традиционная русская еда, которую не найти в Аргентине, и ничего странного в разговорах об «импорте» гречки из России нет.

На одном из последних заседаний, посвященных показаниям свидетелей, свое мнение о переводе представила также эксперт-переводчик из аргентинского Русского дома (Россотрудничество). Прослушав часть записей, она отметила, что представленные переводы являются именно интерпретацией, а не дословным переводом переговоров. Согласно официальным документам следствия, две переводчицы действительно были наняты для «интерпретации» разговоров, но эксперт отмечает, что в подобном деле, где важна каждая деталь и прослушки играют столь значительную роль, нужно было бы делать именно дословный профессиональный перевод. Она также указала на несколько замеченных ею ошибок контекстного перевода: например, в нескольких местах «гречка» была переведена как «что-то нелегальное», использовалось совершенно странное в контексте слово «абордаж», а такие слова, как «нахимовцы» и «Динамо», явно находились за границами культурного опыта переводчиц. 

Кроме того, эксперт еще раз обратила внимание на то, что переводчицы фактически руководствовались своим мнением, выбирая, что именно будет или не будет включено в расшифровки. На подобные «трудности перевода» обратил внимание и Иван Близнюк в своей заключительной речи. Кроме того, он упомянул о нескольких пропавших дисках прослушки, смешанных в одну запись частях прослушек, а также нескольких разговорах, где его имя было ошибочно поставлено в качестве одного из собеседников, включая звонок между безопасником посольства Олегом Воробьевым (имя которого и заменили на Близнюка) и Андреем Ковальчуком в ноябре 2017 года, в котором они обсуждают «внутренние вопросы безопасности посольства» и прилет самолета в декабре за вещами посла. Близнюк подчеркивает, что между собеседниками, судя по этому и другим разговорам, были достаточно доверительные отношения и они общались «на равных».

Помимо проблем с переводом и количеством прослушек Близнюк также упоминает, что были допущены некоторые опущения при переводе документации, полученной жандармерией из российского МВД. Например, в одном из документов было упомянуто, что Ковальчук получил наркотики в Аргентине, что в переводе превратилось в «в Буэнос-Айресе». По мнению Близнюка, это еще одно свидетельство манипуляции расследовательской команды, поскольку упоминание именно этого города еще более привязывает его к совершенному преступлению. В качестве другого примера он упоминает перевод показаний Абянова, в котором не было упомянуто про предыдущие поставки чемоданов. Иван Близнюк рекомендует аргентинским органам ознакомиться с оригинальными документами из российского дела. Он обращает внимание на то, что гипотеза в российском уголовном деле, где ни Близнюк, ни Чикало не упоминаются в обвинительном заключении, совершенно не совпадает с гипотезой в аргентинском деле. 

Согласно материалам следствия, Близнюк, как утверждается, должен был использовать свои связи в аэропорту Буэнос-Айреса, чтобы помочь Ковальчуку с погрузкой кокаина. При этом бывший жандарм Габриэла Веласкес (она принимала участие в замене кокаина на муляжи), давая показания в суде, сказала, что доказательства использования этих связей отсутствуют. Друг Близнюка Александр Чикало и вовсе, по ее мнению, может быть не причастен к контрабанде, поскольку непосредственная связь между ним и Ковальчуком установлена не была. 

Главное основание для привлечения Чикало к ответственности тот факт, что летом 2016 года он взял на хранение несколько чемоданов Андрея Ковальчука, которые тот собирался наполнить подарками, но не успел. Часть чемоданов по просьбе Ковальчука Чикало отдал покупателям — мужчине 45-50 лет, который назвался другом Ковальчука, и некой женщине, которая радовалась покупке. Два чемодана контрабандиста купил сам Чикало. Все они были новыми и пустыми, никакого отношения к найденным в посольстве чемоданам с кокаином они не имели. 

В одном из купленных чемоданов Чикало нашел синие таблетки для туалета — такие же, что нашлись в чемоданах с кокаином. В разговоре с Близнюком, который можно прочитать выше, он говорит про эти таблетки и высказывает предположение, что Ковальчук использовал их для того, чтобы отбить запах у собак на таможне. 

Во многом на основе этого звонка аргентинское следствие пришло к выводу, что Чикало участвовал в кондиционировании чемоданов с наркотиками, в которых нашли похожее средство. Он рассказал, что «выкинул» эти таблетки, но после перевода на испанский следователи могли истолковать это слово в значении «бросил» в чемодан.

Между тем стали известны новые подробности по второму делу, возбужденному против Ивана Близнюка. И в этом расследовании ключевую роль сыграл помощник посла по безопасности Олег Воробьев. По его утверждению, 31 января 2018 года Близнюк передал ему ноту о поездке аргентинских сотрудников в Россию на образовательные курсы. Эту ноту Воробьев должен был отослать в МВД России. В списке фигурировало четыре сотрудника полиции аэропорта (ПСА), которые ехали на курс по борьбе с наркотрафиком и курс по противодействию терроризму. Бумага была датирована 30 января и подписана одним из руководителей полиции аэропорта Клаудио Серрано.

Воробьев отправил документ и получил авторизацию на покупку билетов. Поскольку на тот момент Близнюк уже был задержан, помощник посла по безопасности в конце марта 2018 года лично послал билеты представителям полиции аэропорта. Однако там ему ответили, что люди из списка не относятся к ПСА, и, похоже, что подпись на документе не совпадает с подписью Серрано. Сам Серрано не смог вспомнить этого документа, но сразу определил, что подпись не совпадает с его, поскольку его почерк сильно изменился после некоторых проблем со здоровьем.  

Воробьев сразу же заявил, что документ ему передал ему Близнюк: раз он поддельный, значит, он его обманул.

Экспертиза показала, что подпись Серрано не совпала с оригиналом. Кроме того, было замечено еще несколько неточностей. Например, вверху документа указано: «2017 — год столетия университетской реформы», хотя юбилей был как раз в 2018 году, да и само письмо датировано уже 2018 годом. Должность Серрано на печати также указана неправильно — она совпала с той, что была у него в полиции города до перехода в ПСА. Люди, приглашенные на курсы, также относились к полиции города, а не ПСА.

Зачем Близнюку нужно было подделывать подпись на документе, при этом совершив несколько очевидных ошибок в его составлении, неясно.

Дело о «посольском кокаине»:
выводы Центра «Досье»

Анализ материалов российского уголовного дела и допросы ключевых свидетелей на судебных процессах в России и Аргентине показывают, что расследование в обеих странах проведено некачественно и с нарушениями.  Не были проведены дополнительные оперативно-розыскные мероприятия для идентификации всех участников уголовного дела, включая бенефициаров груза. Несмотря на международное соглашение о взаимных контактах между правоохранительными органами обеих стран, аргентинская сторона неоднократно указывала на низкий уровень сотрудничества с Россией в расследовании. Под предлогом отсутствия кооперации с правоохранительными органами Германии, Бельгии и Латвии аргентинская жандармерия и российские следственные органы не провели ни одного оперативно-розыскного мероприятия, которое могло бы помочь в определения заказчиков груза за рубежом.  

Роспуск коллегии присяжных по уголовному делу в апреле 2021 года из-за несвоевременной подачи документов адвокатом Ковальчука Абубакаром Вадаевым может означать, что обвинение не смогло убедить присяжных в вине подсудимых. При этом гособвинение было осведомлено о ситуации с документами бывшего адвоката главного подсудимого на процессе.

Из биографии Андрея Ковальчука и информации о том, что он и до этого участвовал в контрабанде наркотических средств, становится ясно, что продолжительное время российские спецслужбы не только были осведомлены о преступлениях Ковальчука, но и могли оказывать ему поддержку. Именно сотрудники ФСБ, по информации источника Центра «Досье», предоставляли Ковальчуку дипломатические паспорта, которые помогали ему вести незаконную деятельность за рубежом. Также важно отметить, что и представители российского МИДа всячески способствовали осуществлению противоправной деятельности Ковальчука, например, предоставляли ему закрытую ведомственную информацию о перемещении дипломатического транспорта, включая расписание военных бортов и автомобилей, следующих из России в страны ЕС. 

Материалы расследования и заявления свидетелей показывают, что на скамье подсудимых оказались люди, которых, по мнению российских и аргентинских правоохранительных органов, можно было привлечь к уголовной ответственности, избежав серьезного репутационного ущерба. 

Так, в российском деле высокопоставленные чиновники из МИДа не понесли никакой ответственности. Хотя главный советник консульского департамента Александр Дудка предоставлял Ковальчуку закрытую информацию о работе ведомства, помогал в решении вопросов по трудоустройству людей Ковальчука и знакомил его с нужными сотрудниками МИДа. Ему, как и многим другим свидетелям, близко общавшимся с Ковальчуком, фактически поверили на слово в том, что он не был осведомлен о реальных намерениях своего знакомого. Вместе с тем, подсудимые Иштимир Худжамов, Владимир Калмыков и Али Абянов говорят то же самое, но им следователи не верят. Возникают подозрения, что российским правоохранительным органам было намного проще обвинить их, чем сотрудников МИДа, включая посольских работников.

Что касается аргентинского расследования, создается впечатление, что не было проведено практически никакой работы по поимке реальных преступников. На суде были упомянуты многочисленные неточности и просчеты, допущенные во время расследования: например, вольная интерпретация прослушек, отказ от поиска производителей и покупателей наркотиков, нежелание проводить дополнительную проверку показаний, предоставленных российской стороной. Некоторые свидетели с аргентинской стороны заявили, что представшие перед судом в Буэнос-Айресе и вовсе могут быть не причастны к преступлению.

В предыдущей части расследования Центр «Досье» опубликовал ряд ключевых вопросов к аргентинскому и российскому следствиям о проведенных расследованиях, большая часть из которых, несмотря на завершение судебных слушаний, до сих пор остается без ответа. 

Иван Близнюк

Дата рождения
11.09.1982

Гражданин России и Аргентины, проживает в Аргентине с 1998 года.

Из оперативной справки ФСБ: «Работает субинспектором полиции Буэнос-Айреса, отвечает за сотрудничество с посольством России, глава частной охранной фирмы «Полимар», отвечает за безопасность посольства России и русской школы в Аргентине. Ковальчук попросил его помочь с организацией перевозки груза в аэропорт без контроля и с получением нужных связей в правоохранительных органах Аргентины». (По информации адвоката Ивана Близнюка Лилианы Борисюк, в обязанности Близнюка не входила координация курсов и организации конференций, но по поручению своего руководства он помогал в организации курсов по обмену знаниями в области пресечения преступности, а также обучению кадетов аргентинских спецшкол — прим. Центра «Досье»).

Деятельность:

В 2014 году проходил курсы повышения квалификации во Всероссийском институте повышения квалификации (Домодедово), затем — курсы в Московском университете МВД России им. В. Я. Кикотя, в 2017 году — курсы профайлинга в Университете МВД в Санкт-Петербурге.

Работал в Высшем институте общественной безопасности в Буэнос-Айресе.

Благодаря знанию русского языка, отвечал за взаимодействие с посольством РФ в Аргентине. Занимался организацией охраны российского посольства и школы при нем.

Руководил незарегистрированным Фондом православных меценатов в Латинской Америке (M.O.R.A.L., Mecenas Ortodoxos Rusos en Latinoamérica).

Согласно данным прослушек телефонных переговоров, постоянно общался с первым секретарем посольства Олегом Воробьевым, который еще до начала прослушки телефонов Близнюка указал на его возможную причастность в попытке контрабанды наркотиков.  

По версии правоохранительных органов Аргентины, благодаря своим контактам, Близнюк являлся ключевым звеном в организованной преступной группе под управлением Андрея Ковальчука.

Статус:

21 февраля 2018 года был арестован в Аргентине. В настоящее время находится под следствием.

Александр Чикало

Дата рождения
01.01.1980

Гражданин России и Аргентины, проживает в Аргентине.

Деятельность:

Вице-президент незарегистрированного Фонда православных меценатов в Латинской Америке (M.O.R.A.L., Mecenas Ortodoxos Rusos en Latinoamérica).

По мнению аргентинского следствия, Чикало помогал Андрею Ковальчуку в Аргентине и участвовал в упаковке и кондиционировании чемоданов с наркотиками.

16 декабря 2016 года правоохранительные органы Аргентины установили прослушку на его телефон.

Статус:

21 февраля 2018 года был арестован в Аргентине. В настоящее время находится под следствием.

Андрей Ковальчук

Дата рождения
10.12.1968

Лицо без гражданства. По утверждению прокуратуры РФ, проживал в Германии на основании резидентской визы. Был экстрадирован в Россию в качестве гражданина РФ.

Деятельность:

СМИ называют Ковальчука бывшим техническим сотрудником посольства России в Берлине (работал не по линии МИД). Занимался поставками сигар, кофе, икры, алкоголя и пр. Представлялся агентом компании Bossner Cigars, а также сотрудником МИД РФ и спецслужб различных стран. Называл себя «куратором» дипломатов в спецслужбах.

Согласно правоохранительным органам РФ и Аргентины, Ковальчук был организатором поставок кокаина из Аргентины. Он неоднократно использовал ресурсы посольства РФ в Аргентине для контрабанды.

Статус:

Ковальчук был арестован в Германии 1 марта 2018 года. 27 июля его экстрадировали в Россию и поместили в СИЗО «Матросская тишина». До недавнего времени Ковальчук находился в следственном изоляторе № 5 («Водник») города Москвы. В настоящий момент Ковальчук находится в СИЗО №3.

Али Абянов

Дата рождения
17.07.1970

Гражданин России.

Из оперативной справки ФСБ: «До 2016 года был главой административно-экономического отдела посольства России в Аргентине. По просьбе Ковальчука летом 2016 года он поместил чемоданы Ковальчука в здание школы Посольства и приказал их упаковать. С его помощью Ковальчук пытался познакомиться с новым главой отдела И. П. Роговым. Возможно, что он знает, что в чемоданах».

Деятельность:

Из материалов уголовного дела в Аргентине следует, что еще в 2011 году Абянов помогал Андрею Ковальчуку разместить чемодан с неким грузом на складе посольства РФ, а затем переправить из Монтевидео (Уругвай) в Москву на военном самолете. За эту услугу он получил от Ковальчука 1 000 долл. США. В 2015 году он получил от Ковальчука 2 000 долл. США за размещение двух чемоданов на складе посольства. В 2016 году Ковальчук передал ему еще 10 чемоданов. В дальнейшем, в июле 2016 года, 12 полученных от Ковальчука чемоданов, в которых позднее был обнаружен кокаин, Абянов перевез в школу при посольстве.

19 июля 2016 года покинул должность завхоза посольства и вернулся в Россию.

Статус:

Абянов был арестован в своей квартире вечером 12 декабря 2017 года. В настоящее время находится в следственном изоляторе № 5 («Водник») города Москвы.

Владимир Калмыков

Дата рождения
25.09.1964

Гражданин России, регистрация в Москве.

Из справки ФСБ: «Предложил 250 тысяч евро наличными, чтобы помочь Ковальчуку оплатить частный самолет компании Jet Handling LTD, который вылетал с 16.10.2017 по 19.10.2017 по маршруту через следующие города: Пальма де Майорка — Тенерифе — Форталеза — Буэнос-Айрес — Форталеза — Агадир — Рига. На этом самолете Ковальчук планировал перевезти «груз». Знает от Ковальчука о содержании груза».

Деятельность:

До 17 января 2018 года был генеральным директором ООО «Центр правовых услуг» (занимается оптовой торговлей чистящими средствами), с 25 декабря 2015 года по 8 февраля 2017 года числился гендиректором компании «Юрин». 

В сентябре 2017 года Владимир Калмыков и его приятель Иштимир Худжамов отправились в Берлин на встречу с Андреем Ковальчуком. Там они обсуждали вопросы доставки чемоданов из Аргентины в Европу. 

Предположительно,  Калмыков совместно с Ковальчуком договорились об аренде самолета в октябре 2017 года. Не позднее 13 октября 2017 года Калмыков и Худжамов произвели оплату через подставную компанию Business Trading Company S.R.O в Праге. Деньги — 250 тысяч евро наличными — предоставил Владимир Калмыков.

Статус:

12 декабря 2017 года был задержан на базе МИД в Москве при попытке забрать чемоданы с кокаином (замененным на муку в рамках спецоперации).

В настоящее время находится в следственном изоляторе № 5 («Водник») города Москвы.

Иштимир Худжамов

Дата рождения
10.04.1989

Гражданин России.

Из справки ФСБ: «Вместе с Калмыковым участвовал в переговорах об увеличении доходов от инвестированных денег. Был послан Калмыковым в качестве пассажира вышеупомянутого рейса и для контроля над действиями Ковальчука на время его пребывания в Аргентине».

Деятельность:

Согласно СМИ, является менеджером по продажам в московской компании, занимающейся оптовыми продажами.

По данным аргентинского следствия, дважды летал в Аргентину, предположительно, с целью проконтролировать отправку груза и деятельность Ковальчука. Российское следствие также считает, что Худжамов принимал участие в финансировании аренды частного самолета, на котором планировалось вывезти 12 чемоданов из Аргентины.

Статус:

12 декабря 2017 года был задержан на базе МИД в Москве при попытке забрать чемоданы с кокаином (замещенным на муку в рамках спецоперации). В настоящее время находится в следственном изоляторе № 5 («Водник») города Москвы.

Константин Лоскутников (барон фон Босснер)

Дата рождения
21.02.1956

Гражданин России. Проживает в Берлине. 

Из справки ФСБ: «Зоны интереса — Германия, Аргентина, Китай, Уругвай. Возможно, что меценатство использовалось в качестве прикрытия для экономической контрабанды. А. Ф. Ковальчук — его заместитель в этой организации. К. Г. Лоскутников знает, что «груз» Ковальчука в Аргентине, но не знает о наркотиках внутри».

Деятельность:

Президент Клуба русских православных меценатов и владелец компании Golden Mile в Берлине (производитель сигар под брендом Bossner Cigars, была зарегистрирована в 2000 году). Обе его компании находятся в одном здании в Берлине — по адресу Франклинштрассе, 14.

Лоскутников-Босснер утверждал, что с Андреем Ковальчуком его познакомил высокопоставленный работник «Газпрома» в Германии и представил его как руководителя спецслужб, курирующего посольства. Он отрицает свое сотрудничество с Ковальчуком. Тем не менее существует ряд доказательств, подтверждающих их тесное общение, в частности, Ковальчук представлял интересы Клуба русских православных меценатов Босснера. Константин Лоскутников («Костя») неоднократно упоминается в телефонных переговорах Андрея Ковальчука.

В материалах аргентинского уголовного дела отмечаются обширные связи Лоскутникова-Босснера в Санкт-Петербурге.

В 2015 году в Санкт-Петербурге в рамках визита делегации полиции Буэнос-Айреса Лоскутников встречался с Иваном Близнюком (контакты были предоставлены через Андрея Ковальчука).

7 октября 2017 года, за девять дней до прилета в Буэнос-Айрес, Андрей Ковальчук в телефонном разговоре с Иваном Близнюком говорил следующее: «Здесь Константин спрашивает меня, если у вас есть с этим контакт…, как его зовут — тот, кто с армянской фамилией, что был в тот день среди всех на корабле в Санкт-Петербурге», «некоторые знакомые Константина прилетят на частном самолете». 14 ноября 2017 года, согласно материалам дела, Близнюк организовал встречу в Высшем институте общественной безопасности в Буэнос-Айресе, на которой был представлен благотворительный фонд Bossner.

Старший сын Константина Лоскутникова, Артем Лоскутников, с 2005 по 2008 год возглавлял Black Jack Automatenbetriebe GmbH (часть сети салонов игровых автоматов в Берлине). Эта компания, наряду с Golden Mile, является учредителем Клуба русских православных меценатов (Club der Russisch-Orthodoxen Mäzenate). Следует отметить, что СМИ связывают игорный бизнес с отмыванием денежных средств.

Статус: 

Свидетель в российском уголовном деле.

Олег Воробьев

Дата рождения
20.06.1968

Гражданин России. Дипломатический работник.

Из справки ФСБ: «Помощник посла по безопасности. Согласно заранее подготовленному плану, во время их разговоров он рассказал Ковальчуку, что есть возможность послать «груз» с официальной делегацией в декабре 2017».

Деятельность:

Первый секретарь посольства России в Аргентине в период с 2015 по 2019 год (сменил на должности Николая Шелепова).

В феврале 2016 года Воробьев был представлен Андрею Ковальчуку завхозом Али Абяновым во время приема в российском посольстве в Аргентине. Известно, что Воробьев поддерживал приятельские отношения с Ковальчуком, а также находился в постоянном контакте с полицейским Иваном Близнюком.

25 ноября 2016 года завхоз Игорь Рогов сообщил Воробьеву о чемоданах Ковальчука, оставленных в подсобном помещении школы при посольстве. В тот же день Воробьев и Рогов открыли чемоданы, обнаружив в них белое вещество, и Воробьев проинформировал об этом посла Виктора Коронелли. В дальнейшем Воробьев сопровождал следственную группу ФСБ, которая прибыла в посольство для проведения экспертизы.

13 декабря на встрече представителей посольства РФ с министром безопасности Аргентины Патрисией Буллрич Олег Воробьев выступил в качестве посредника и переводчика. Именно он проинформировал аргентинские правоохранительные органы о том, что в контрабанде наркотиков мог участвовать представитель полиции Буэнос-Айреса Иван Близнюк.

Статус:

Являлся основным информатором следствия в Аргентине, в России проходит по делу в качестве свидетеля. По утверждению обвиняемых по делу Ивана Близнюка и Андрея Чикало, Воробьев намеренно оклеветал их и лжесвидетельствовал, чтобы отвести подозрения от себя.

Игорь Рогов

Дата рождения
07.01.1965

Гражданин России. 

Из справки ФСБ: «Глава административно-экономического отдела посольства России в Аргентине. Также встречался с Ковальчуком во время пребывания того в Аргентине для обсуждения плана действий».

Деятельность:

Сменил Али Абянова на должности завхоза посольства РФ в Аргентине в июле 2016 года. Абянов сообщил Рогову о находящихся на территории школы при посольстве чемоданах и дал его контакты Андрею Ковальчуку, который звонил новому завхозу и просил отправить груз специальным военным бортом. 25 ноября того же года Рогов сообщил Олегу Воробьеву о вещах Ковальчука, оставленных на хранение в подсобном помещении школы, и вместе с ним обнаружил белое вещество в чемоданах.

Под руководством Олега Воробьева сотрудничал со следствием и продолжал общаться с Ковальчуком, докладывая секретарю посольства о содержании разговоров. Встречался с Ковальчуком с ведома Воробьева.

Статус:

Был допрошен российским следствием в качестве свидетеля.

Николай Шелепов

Дата рождения 22.01.1957

Гражданин России. Дипломатический работник.

Деятельность:

Помощник посла по безопасности, первый секретарь посольства России в Аргентине в период до 2015 года. На данный момент Николай Шелепов числится первым секретарем посольства России в Испании.

Предположительно, поддерживал приятельские отношения с Андреем Ковальчуком. В 2013 году Шелепов познакомил полицейского Ивана Близнюка с Ковальчуком.

Из материалов аргентинского уголовного дела известно, что в 2013–2014 гг., когда за безопасность посольства и дипмиссии отвечал Шелепов, завхоз Али Абянов осуществлял отправку чемоданов Ковальчука с неизвестным содержимым из Монтевидео (Уругвай) в Москву российским грузовым самолетом. Для транспортировки грузов Ковальчука Абянов также использовал служебный автомобиль посольства.

В 2015 году через Ковальчука Шелепов помогал Близнюку организовать поездку в Санкт-Петербург делегации полиции Буэнос-Айреса по приглашению МВД России. В настоящее время Шелепов числится первым секретарем посольства России в Испании.

Статус:

Был допрошен российским следствием в качестве свидетеля.

Сергей Муравьев

Дата рождения
30.06.1974

Заместитель начальника 9 отдела по незаконному обороту наркотиков управления «К» ФСБ.

Деятельность:

Сергей Муравьев заведует направлением по борьбе с кокаином 9 отдела управления «К». Он был старшим в группе сотрудников спецслужбы, которая прилетела в Аргентину в декабре 2016 года после обнаружения наркотиков. Муравьев присутствовал при встрече 13 декабря с тогдашним министром безопасности Аргентины Партисией Буллрич, на которой было согласовано изъятие наркотический средств из чемоданов и было принято решение о проведении операции по контролируемой поставке. В ноябре-декабре 2017 года он приезжал в Аргентину с командой ФСБ-МВД для отправки чемоданов в Москву. Он лично сопровождал их в самолете специального летного отряда «Россия».

Статус:

Участвовал в ведении дела. Выступал свидетелем в российском деле и на судебных заседаниях. Был запрошен защитой обвиняемых как свидетель по аргентинскому делу. 


Хорхе Леонардо Голованов

Дата рождения
24.06.1966

Кроме аргентинского паспорта, имеет вид на жительство (или гражданство) Парагвая. Проживает в Аргентине. Этнический колумбиец, усыновленный русскоязычными иммигрантами.

Деятельность:

Бизнесмен, экс-председатель Координационного совета российских соотечественников в Буэнос-Айресе. Сразу же после начала скандала добровольно сложил полномочия в упомянутой общественной организации и уехал в Парагвай. Через некоторое время вернулся в Буэнос-Айрес, где проживает в настоящее время.

Супруга Голованова работает в школе при российском посольстве, в которой были обнаружены чемоданы с кокаином. Несмотря на то что Голованов не был допрошен, в аргентинском уголовном деле указано, что он помогал Андрею Ковальчуку переправлять чемоданы с наркотическим веществом.

Голованов также упоминается в справке ФСБ, приобщенной к делу. Телефон Голованова прослушивался правоохранительными органами Аргентины. Он неоднократно разговаривал с Андреем Ковальчуком и сообщал о возможностях договориться с работниками аэропорта в Сан-Фернандо о беспрепятственном прохождении таможни.

Статус:

Отсутствует в окончательной редакции уголовного дела в Аргентине в каком-либо официальном качестве.

Серхио Шонингер

Сотрудник жандармерии Аргентины.

Деятельность:

Руководил следственной группой жандармерии, которая занималась этим делом. В декабре 2017 года сопровождал чемоданы в самолете специального летного отряда «Россия».

Статус:

Участвовал в ведении дела. Выступал свидетелем в аргентинском деле.

Виктор Коронелли

Дата рождения
09.02.1958

Гражданин России. Дипломатический работник.

Деятельность:

Посол России в Мексике. Бывший посол России в Аргентине (с 21 июля 2011 по 20 июня 2018 года).

Был знаком как с Андреем Ковальчуком, так и с Иваном Близнюком. По его указанию сотрудники посольства открыли чемоданы 8 декабря 2016 года в сопровождении представителей ФСБ. 13 декабря того же года обратился к министру безопасности Аргентины Патрисии Буллрич с запросом о встрече, санкционировал дальнейшие действия правоохранительных органов и спецслужб РФ и Аргентины на территории школы при посольстве.

20 июня 2018 года был переведен на пост посла РФ в Мексике.

Статус:

Был допрошен российским следствием в качестве свидетеля.

Владимирс Андреевс

Дата рождения
28.08.1969

Паспорт негражданина Латвии. Имеет регистрацию в России (Новгородский регион, Холмская область, деревня Залесье).

Деятельность:

Как следует из справки ФСБ, Андреевс является возможным плательщиком за партию наркотиков.

17 октября 2017 года вместе с Иштимиром Худжамовым и двумя гражданами Латвии — Гатисом Лужей и Андрейсом Островскисом — прилетел в Аргентину на частном самолете, арендованном Андреем Ковальчуком для переправки груза в Европу (Ковальчуку не удалось в тот раз забрать чемоданы из школы).

Согласно прослушкам, Андреевс был приглашен в поездку Владимиром Калмыковым.

Статус:

Отсутствует как в аргентинском, так и в российском деле в каком-либо официальном качестве.

Гатис Лужа

Дата рождения
27.04.1982

Гражданин Латвии

Деятельность:

Как следует из справки ФСБ, Лужа был в числе пассажиров частного самолета, который прилетел в Аргентину для транспортировки груза Ковальчука в Европу.

Опубликовал фотографии поездки в социальных сетях, но впоследствии удалил их.

Согласно прослушкам, Лужа был приглашен в поездку Владимиром Калмыковым.

Статус:

Проходит в качестве свидетеля по российскому уголовному делу. 

Алексей Маляревский

Дата рождения
27.07.1976

Старший оперативный сотрудник 9-го отдела по незаконному обороту наркотиков управления «К» ФСБ.

Деятельность:

Проводил оперативное сопровождение дела с российской стороны. В ноябре-декабре 2017 года он приезжал в Аргентину с командой ФСБ-МВД для отправки чемоданов в Москву. Он лично сопровождал их в самолете специального летного отряда «Россия».

Статус:

Участвовал в ведении дела. Выступал свидетелем в российском деле и на судебных заседаниях.

Патрисия Буллрич

Дата рождения
11.06.1956

Министр безопасности Аргентины при президенте Маурисио Макри, с 2020 года — глава партии «Республиканское предложение» (исп. Propuesta Republicana, PRO).

Деятельность:

Занимая пост министра безопасности, Патрисия Буллрич была главным инициатором спецоперации в Аргентине после обнаружения наркотиков в школе при российском посольстве. Она была проинформирована о ситуации поздно вечером 13 декабря 2016 года, той же ночью состоялась встреча российской и аргентинской сторон.

Буллрич представила первое официальное правительственное заявление об успешном проведении совместной операции по контролируемой поставке наркотиков в Россию. Впоследствии она неоднократно комментировала ситуацию, в том числе на телевидении. Буллрич также присутствовала на церемонии сожжения наркотиков в августе 2018 года.

Статус:

Отсутствует как в аргентинском, так и в российском деле в каком-либо официальном качестве.

Иеромонах Герасим Войцеховский

Дата рождения
08.12.1972

Деятельность:

Священнослужитель Аргентинской и Южноамериканской епархии РПЦ, с 2013 года настоятель храма Святых Царственных Страстотерпцев в курортном городе Мар-дель-Плата.

Из прослушки телефонных переговоров следует, что Герасим Войцеховский поддерживал контакт с Иваном Близнюком. Последний от имени фонда сделал подарок храму в виде Казанской иконы Божией Матери, а также оказывал материальную помощь приходу.

Иван Близнюк предлагал Герасиму Войцеховскому совместный бизнес — поставку из Аргентины в Россию сигар, коньяка, мяса и шкур. Иеромонах Герасим мог обеспечить обширные связи среди российских предпринимателей, в свою очередь, у Ивана Близнюка были наработанные за время службы в полиции контакты на таможне, благодаря которым планировалось избежать длительного ожидания и уплаты налога на растаможивание. Войцеховский согласился участвовать в поставках шкур, он нашел в России партнеров, которые готовы были «перерабатывать шкуры», и передал их контакты Близнюку.

Статус:

Отсутствует как в аргентинском, так и в российском деле в каком-либо официальном качестве.

 

Ирина Кузьменко

Дата рождения
24.03.1973

Гражданка Украины, проживает в Берлине.

Сестра Андрея Ковальчука.

Из справки ФСБ: «Ранее Ковальчук использовал зарегистрированную на нее компанию для отправки контрабандных грузов из Европы в Россию. Знает, что у Ковальчука проблемы с вывозом груза из Аргентины».

Статус:

Отсутствует как в аргентинском, так и в российском деле в каком-либо официальном качестве.

Андрейс Островскис

Дата рождения
17.08.1953

Гражданин Латвии, проживает в Латвии.

Из справки ФСБ: «Как и (Лужа Гатис) был выбран Андреевсом в качестве пассажира рейса частной компании Jet Handling LTD. Он прилетел из Риги в первоначальный пункт отправления самолета».

Согласно прослушкам, Островскис был приглашен в поездку Владимиром Калмыковым.

Статус:

Был допрошен российским следствием в качестве свидетеля.